Чтение онлайн

И взглядам судорожно колыхнувшейся толпы предстало совершенно обнаженное стройное тело, украшенное двумя царапинами на нежной коже учащенно вздымающихся боков. Обнаженное — если не считать ничего не скрывавших трусиков.

— Уу-у-у!!! Победила Алая Пантера, — под нестройный гул довольных и разочарованных (были и такие — те, кто проиграл свои ставки) голосов объявил вульгарный господин в желтом смокинге.

— Жаба! — идя вразрез со всеми зоологическими канонами, отрядил в атмосферу толстяк, которого так немилосердно пнул охранник. Вероятно, этот человек, слабо разбирающийся в фауне планеты, болел за девушку в белой тунике и теперь тяжело переносил утрату долларов, внесенных в виде ставки на победителя.

...Вскоре Владу стало понятно, почему бой легкомысленно назвали разминочным.

— Кто из господ выражает желание занять место побежденного? — объявил рефери. — Начальная ставка — двести долларов.

— Тррриста-а-а! — хрипло рявкнул толстяк и наступил-таки Владу на ногу.

Свиридов поморщился и сделал легкое движение локтем, от которого бедолага, и так немало претерпевший из-за своей неуклюжести и скверного характера, отлетел в толпу, едва устояв на ногах.

— Четыреста!

— То же и еще полета! — прокатился чей-то важный начальственный бас.

Неугомонный толстопуз подскочил к Владу и по-петушиному проверещал дурным голосом:

— Да ты че, брат, в натуре?..

Влад неодобрительно покачал головой и повернулся к рингу, оставив толстяка изрыгать слюну и проклятия.

На ринге тем временем уже обозначился какой-то заметно нетрезвый господин довольно-таки «новорусского» вида. По крайней мере, сакраментальные цепь и мобильник при нем наличествовали.

Он деловито осмотрелся по сторонам, задержал цепкий взгляд на застывшей в обворожительной позе — словно распустившийся цветок — девушке в алом и гаркнул, обдав рефери смесью табачного и крепкоалкогольного запахов:

— Ну че, типа, чем мне там телку табанить?

Пять «кать» баксов за нее всежки!!

Молодой человек в желтом смокинге даже не поморщился — вероятно, такое поведение клиентуры было ему не в диковинку. Он выписал в воздухе замысловатый пасс левой рукой и воскликнул:

— Оррружие господину гладиатору!

Тем временем вплотную к рингу подтащили два столика, уставленных столовыми приборами и бутылками, заваленных разнокалиберными закусками: вероятно, это друзья новоиспеченного бойца решили вплотную ознакомиться с фехтовальными навыками своего приятеля.

Один из столиков оказался самым что ни на есть бильярдным. Причем не от «американки», а от русского бильярда.

Тем временем тот принял из рук вышедшей на ринг дамы в шлеме римского легиона довольно-таки увесистый меч, покачал его в руке (вероятно, в эпоху первоначального накопления капитала в бытность свою рэкетиром он точно так же держал монтировку для мочиловки отстойного лошья), а потом попробовал заточку режущей кромки и громогласно объявил, что это никуда не годится, потому как жульничество чистой воды.

— Этим тупым бутором даже обрезание жиду не сделаешь!

— Но позвольте, Кирилл Ген... — начал было ведущий, но был перебит громогласным:

— Н-не позволю! Дайте мне нормальную заточку, а не этот, понимаешь ли...

— Но ведь...

— Да ты че, баклан? Думаешь, я твою киску покарябаю? Она мне.., м-м-м.., и самому еще на че сгодится.., ишь, какая профура центровая! — И он нагло схватил Пантеру за шею и сделал попытку потянуть к себе.

Та легко, одним неуловимым движением высвободилась и заняла исходную позицию.

— Че за рамсы?!

Мелкоуголовный жаргон невоспитанного Кирилла Ген.., сопровождался пыхтением и маловразумительной жестикуляцией, отчего ведущему дважды едва не перепало по сыто ухмыляющейся физиономии. Впрочем, сейчас в этой сытости появился оттенок некоторого беспокойства.

— Простите, Кирилл Геннадьевич, но кому, как не вам, должны быть прекрасно известны все правила нашего «Колизеума»? Что никакое боевое оружие в рамках нашего шоу не применяется, — продолжал вполголоса увещевать несговорчивого завсегдатая распорядитель. — Можно покалечить девчонок, а им еще работать...

— Плачу «тонну»!!

— Тысячу долларов? — На медовом лице ведущего появилось нечто вроде угловатой резиновой полуулыбки. — Но, Кир...

— Пол-то-ры!

Желтый смокинг смерил назойливого Кирилла Геннадьевича пристальным взглядом, облизнул губы и наконец медленно проговорил:

— Хорошо... Катя!

Застывшая фигурка девушки в алом дрогнула.

— Катя, иди сюда!

Алая Пантера медленно приблизилась и вопросительно взглянула на ведущего. Тот оглянулся на агрессивно почесывающего бритый затылок Кирилла Геннадьевича и прошептал несколько слов на ухо девушке.

На ее лице появилось сначала недоумение, потом пробежала хрупкая тревога, а потом медленно, словно изображение на выползшей из «Полароида» мгновенной фотографии, проступила приглушенная, оцепенелая покорность:

— Да.

— Прекрасно, Кирилл Геннадьевич, — проговорил ведущий, широко улыбаясь. — Сейчас вам принесут другое оружие.

РАБОТА ДЛЯ ПАЯЦА

...На ринге бушевало настоящее, подлинно захватывающее шоу. В спину Свиридова кто-то барабанил, но он этого не замечал: не до этого было.

Он был захвачен иным.

Два столика быстренько переместились к самому рингу, и толпа возбужденных зрителей, среди которых было немало лиц женского пола, смотрели на захватывающее действо, страшное и одновременно комичное, что разворачивалось в двух метрах от них.

Страшное — потому, что Кирилл Геннадьевич, несколько раз пребольно стукнувшись о пол после ряда неудачных выпадов, кажется, потерял над собой контроль. Девушка по имени Алая Пантера, по всей видимости, пробудила в нем зверя. Еще бы.., сначала растормошить в пьяном мужчине — своим полуобнаженным стройным телом — алчущего самца, потом разжечь азарт борьбы, а под конец, после того как он пытался несколько раз грубо смять ее своей огромной массой, хватаясь за ее тупой клинок голыми руками, — раз за разом терпеть фиаско... В нем запенилась ярость.