Когда-то моя половинка...
Шрифт:
– Как можно это объяснить? – не выдерживаю я.
– А, Егор, - словно впервые меня видит Вениамин Викторович, затем наклоняет голову, - ответь мне на вопрос, твоя мама человек?
– Что за хреновый вопрос?
– Ну-с, все же я попрошу тебя на него ответить.
– Конечно.
– А скажи, сколько человеку в жизни можно ошибаться?
– Откуда я нахрен знаю?
– Вот, - проговаривает врач, - и я не знаю. Никто не знает. Знаешь почему? Не знаешь, а я скажу. Нет такого лимита. А кто может судить человека за его поступки?
– Вы наверняка мне скажите, - уже раздражаюсь я.
– Никто. Или…Бог.
Я лишь поднимаю брови, к чему ведет этот старикан? У него с его головой все в порядке?
– Ну-с, Лидия, давайте вернемся к тому дню, когда вас оставил муж. Как вы смогли пережить, что вас оставили?
– Я переживала. Я любила своего мужа, и то, что произошло с соседом, это просто нелепая ошибка. Стечение обстоятельств. Ни я, ни он, мы не любили друг друга…
– Так-с…но вы не думали о бутылке из-за ушедшего мужа, не так ли?
– Нет, я страдала, но я бы пережила, - мама начинает теребить край своего халата.
– А почему вы стали пить?
– Он смотрел на меня с презрением, он ненавидел меня, он никогда не простил бы меня…- мама поднимает на меня глаза полные слез, - а это просто невыносимо, знать, что твой ребенок тебя призирает и считает павшей…
Я не могу пошевелиться. Словно гром меня поражает здесь и сейчас. Папа не виноват, Юра не виноват, мама не виновата, даже ублюдок переспавший с ней не виноват. Мама человек, она тоже может ошибаться. Я не имею права судить. Я не Бог. Я не имею права. Виноват я. Из-за меня наша жизнь стала рушиться по кирпичику. Это я заставил маму прибегнуть к алкоголю. Это я свою жизнь превратил в ад. Это я. Я один.
– Егор, - проговаривает мама, - пожалуйста, я прошу тебя…прости меня, я так виновата, сыночек…я так виновата…
Я пораженно смотрю, как от рыданий сотрясаются ее плечи, перевожу взгляд на доктора. Вениамин Викторович внимательно смотрит на меня, затем сквозь усы я вижу его легкую улыбку. Он знает, что я понял.
– Да, - говорю я, вновь глядя на мать. Она затихает и поднимает на меня опухшие красные глаза.
– Что? – спрашивает она.
– Я прощаю тебя, мама.
И в этот миг, я чувствую такое облегчение, какое не чувствовал никогда. Словно цепи, которые меня сковывали, разорвались и исчезли. Их больше не нет. Я свободен.
Всю дорогу до дома я молчу. Женя мне больше не звонит. Весь день я просто лежу на кровати уставившись в потолок. Мои руки так чешутся набрать ее номер. Но, я не знаю, что мне ей сказать? Я не могу ей рассказать об ее отце, о своей маме. Это разобьет ей сердце. Я не хочу причинять ей боль. И даже, если я расскажу, что дальше?
Когда начинает смеркаться, я понимаю, что стены давят на меня. Мне нужно освежиться. Я выхожу из дома и вскоре иду по тропинке парка. У меня не осталось ненависти. Не осталось злости. Лишь к себе. Я не мог подумать, что так напортачу. Моя жизнь кавардак. Сажусь на скамейку и огладываю могучий дуб. Большой Бо-Бо. Женя. Эта девчонка зажгла огонь в моей жизни. Она помнила обо мне столько хорошего, что я поверил в это. Заставила меня дышать смеяться и жить. Я прокручиваю колесико зажигалки и смотрю на огонек.
– Я так и знала, что ты здесь.
Я убираю палец с колесика, и огонь потухает. Поднимаю глаза и вижу перед собой мою девочку. У нее заплаканные глаза. И она их отводит.
– Я поговорила с папой, сегодня. Он мне все рассказал, - проговаривает она и садится рядом со мной. Если он все ей рассказал, почему она здесь? – Я знаю, как переводиться твое тату на плечах…я не понимала, но теперь понимаю, что ты не хочешь забыть. Поступок моего папы…Это ужасно… это все, что они натворили…
Она выдыхает и поднимает глаза на дерево. Она не правильно понимает значение для меня, но я стану ее переубеждать. Это неважно.
– Мама его простила, она знала…не знаю, смогу ли я…но он мой папа, чтобы не произошло…Он мой папа, - она переводит полные слез глаза на меня, - ты меня берег. Я это ценю… Мне так жаль. Прости. Я теперь все, все поняла…
Одинокая слеза вырывается и катится по ее щеке. Сегодня слишком много женских слез. Это рвет мою душу. Я осторожно касаюсь, ее лица и вытираю мокрый след.
– Ты не виновата, - говорю я, - так получилось.
Она тихо выдыхает и кладет свою голову мне на плечо. Ее ладонь скользит в мою.
– Это будет стоять между нами. Мы не сможем переступить, то, что они натворили, ведь так? – проговаривает она. И в этот момент я понимаю, зачем она меня нашла. Зачем она здесь. Сейчас она сидит так близко, что я чувствую теплоту ее кожи, ее рука сжимает мою, ее голова пахнущая виноградом на моем плече. Но завтра наши пути разойдутся. Это чертово прощание.