Чтение онлайн

– Добрый день, – протянул руку Дронго, – я хотел с вами поговорить. Извините, что заставил вас сюда приехать. Меня обычно называют Дронго.

– Виталий Чхиквадзе, – отчеканил офицер.

– Садитесь, – предложил Дронго, – вы были в последние годы помощником генерала Гургенидзе?

– Да, – ответил офицер, усаживаясь на место. – Я был его помощником.

– Я понимаю, что о покойниках плохо не говорят, но, может, вы смогли бы охарактеризовать вашего начальника, его слабые и сильные стороны?

– Умный был человек, – сразу ответил Чхиквадзе, – дисциплинированный, толковый, грамотный. Очень отличался от других работников полиции. Его все любили и уважали. Настоящий мужчина был. Гордый, честный, смелый.

– Это его положительные качества, – согласился Дронго. – А отрицательные? У него были отрицательные черты характера?

– Не было, – убежденно ответил Чхиквадзе. – Только положительные. Он был такой сильный.

«Только этого не хватало, – подумал с нарастающим раздражением Дронго, – нарваться на экзальтированного офицера полиции, который к тому же был влюблен в своего руководителя».

– У каждого человека есть положительные и отрицательные стороны, – пояснил он. – Вы работали с генералом несколько лет. Может, сумеете вспомнить о его недостатках? Поймите, я спрашиваю об этом не из праздного любопытства. Мне нужно знать, каким был Гургенидзе, чтобы понять, почему его убили.

– Ясно, – чуть нахмурился Чхиквадзе. – Он был очень смелый человек…

– Вы уже говорили.

– Нет, не в том смысле. Он был слишком смелый, никого не слушал, никого не боялся. Честный был. В нашей полиции давно не было таких офицеров.

– Он был вспыльчивым или рассудительным человеком?

– Скорее рассудительным, – подумав, решил Чхиквадзе.

– В последнее время вы не замечали ничего странного в его поведении? Может, он изменился, стал более нервным, переживал?

– Мы все изменились, – философски заметил Чхиквадзе, – но он был такой, как всегда.

– И вы ничего не замечали?

– Работы у нас много было. Больше ничего не замечал.

– Ваша верность погибшему генералу вызывает уважение, – кивнул Дронго, – но я не собираюсь писать о нем статью или перечислять в некрологе его заслуги. Мне важно понять, почему его убили. Что именно произошло?

– Он многим мешал, – сразу сообщил Чхиквадзе. – Такие люди всем мешают. Вот поэтому его и убили…

– Вы были вместе с ним в последней командировке? – уточнил Дронго, поняв, что необходимо задавать более конкретные вопросы.

– Мы ездили в Вашингтон в составе делегации.

– Он вел себя нормально?

– Конечно. Он всегда умел себя держать. Знаете, какой человек был. Настоящее золото. Настоящий мужчина.

– Мне говорили, что во время командировки между ним и генералом Аситашвили постоянно вспыхивали ссоры. Вы не были свидетелем таких размолвок?

– Они не ссорились, они спорили о своих делах. Нормальный спор двух генералов. Разве мужчины не могут поспорить?

– Могут, но у них были разные позиции по договору о приглашении сюда американских специалистов.

– Кто вам сказал? – слегка удивился Чхиквадзе. – Вы знаете, как генерал любил свою родину, как хотел, чтобы Грузия была свободной?

– Не сомневаюсь. Но, по моим сведениям, у него бывали споры тактического характера с генералом Аситашвили. Ваш начальник считал, что военные слишком форсируют события. Разве не так?

– Военные часто ничего не понимают, – презрительно заметил Чхиквадзе. – У них лозунг «бей-беги». Им нужно больше денег на технику и на оборудование, больше зарубежных гостей, чтобы пускать пыль в глаза. Им нужна маленькая война, чтобы все видели, какие они герои. А полицейским нужен мир. И мы лучше других понимаем людей, потому что каждый день общаемся с обычными гражданами. Мы знаем, что у людей совсем другие проблемы.

– Говорят, что большинство ваших офицеров, которые были с вами в командировке, поддерживали Аситашвили.

– Кто говорит? – сразу спросил Чхиквадзе. – Вам наверняка об этом рассказали сами военные.

В коридоре послышался шум, чьи-то голоса. Приехавшая новая пара охранников сменяла прежних.

– Вы бывали в доме Гургенидзе? – поинтересовался Дронго.

– Много раз. У него такая хорошая семья.

– Мне говорили, что вы его дальний родственник?

– Верно. Но он был достаточно принципиальный человек, чтобы не придавать значения такому факту. Ни при каких обстоятельствах, даже во время боевых действий.

– Гургенидзе мог впустить к себе незнакомого человека через черный ход?

– Не знаю. Думаю, что нет. Но если ему нужно было сделать так, чтобы никто не узнал об их встрече, он мог бы впустить человека через черный ход.

– Вы когда-нибудь поднимались к нему через внутренний двор?

– Нет, никогда. Я всегда входил через парадную дверь. Но у Гургенидзе могли быть причины, по которым он не хотел посвящать в свои секреты членов семьи.

– Понятно. Вы знаете, кто первым прибыл на место происшествия?

– Об этом знают все близкие семье люди. Несчастная жена генерала позвонила его младшему брату Автандилу Гургенидзе, попросила его приехать. А уже затем позвонили в полицию и в «Скорую помощь».

– Вы не приезжали в тот день к генералу?

– Когда узнал о случившемся, сразу приехал. Я был дома, когда мне позвонили. Поэтому оделся и поехал. Как только вошел в дом, сразу увидел Автандила Гургенидзе и заместителя министра национальной безопасности Теймураза Чхенкели. Мы вместе сделали опись документов в кабинете генерала. Трупа уже не было, – Чхиквадзе тяжело вздохнул. – Мы были с ним как братья. Я его очень уважал…