Чтение онлайн

Неудивительно, что всесильный император возымел неодолимое желание увековечить свое имя и в календаре. Первые шесть месяцев посвящены богам, седьмой уже занят Юлием Цезарем, на очереди восьмой — секстилис. Но вот беда: в этом месяце всего только тридцать дней — не приличествует императору называть своим именем такой «неполноценный» месяц, тем более что предшествующий ему июль имеет 31 день. Как тут быть?

Император Август очень просто решил эту задачу: он удлинил «свой» месяц август еще на один день, отняв его у фебруариуса. С тех пор этот месяц вновь укоротился до 28 дней, как это было перед реформой Цезаря. Однако здесь возникла новая неприятность: теперь три месяца подряд — июль, август, септембер — имели по 31 дню. Неудобно было так грубо нарушать установленную Цезарем очередность месяцев по 31 и 30 дней.

Но лиха беда начало: если можно перенести один день из фебруариуса на полгода вперед, в август, то сущие пустяки перекинуть денек из септембера в следующий за ним октобер. Правда, теперь октобер и новембер, опять два месяца подряд, имели по 31 дню; ну что ж, можно у новембера тоже отнять один день и подарить его децемберу.

После всех этих хитроумных перестановок месяцы наконец прочно обрели то число дней и названия, которые сохранились без изменения до нашего времени. По примеру Августа некоторые из римских императоров также пытались «обессмертить» свои имена, увековечив их в еще свободных месяцах, но это им не удалось.

Разработанная Созигеном реформа несколько ухудшила стройный и цельный египетский календарь с его равномерными месяцами. Но все же заслуга Юлия Цезаря несомненна: введенный им календарь навсегда избавил Италию, а затем и все европейские страны от двойного счета времени — по Луне и по Солнцу. Юлианский календарь и год стали основой для всех последующих хронологических расчетов.

После календарной реформы начало сельскохозяйственных работ и праздники в Италии и других государствах были приурочены к определенным календарным датам. И все же из-за религиозных праздников возникли новые злоключения и передряги.

Но… вооружитесь терпением: эта очень странная и запутанная история растянулась более чем на полторы тысячи лет…

ОБНОВЛЁННАЯ СКАЗКА

Древний мир не знавал такой великой державы, какой стала в I веке до новой эры Римская республика. Ее владения охватили огромную территорию, от Вавилонии до Атлантического океана, от берегов Рейна до порогов Нила, — все страны, окаймлявшие Средиземное море. Оно словно превратилось во внутреннее «римское озеро».

Ни в одном древнем государстве не было такого множества рабов. Хозяева считали их лишь говорящими орудиями, в отличие от «полуговорящего» рабочего скота и немых инструментов. Стоили рабы дешево, и жизни их не щадили. Закованные в цепи, с клеймеными лбами, в лохмотьях, едва прикрывавших кровоточащие раны, несчастные люди вымирали от голода, болезней, побоев.

Затаив лютую ненависть и жажду мести, они только ждали удобного случая, чтобы расправиться с мучителями. Одно из первых восстаний вспыхнуло за 138 лет до новой эры на острове Сицилия, в имении самого жестокого рабовладельца — Дамофила.

Радостная весть быстро перекинулась в соседние имения, и с каждым днем умножалась армия мятежников. Их смелый, талантливый полководец Евн наносил римским войскам одно поражение за другим. Ликовали рабы, убежденные в непобедимой мощи своего вождя, и называли его «наш спаситель».

Только через шесть лет римляне подавили восстание и после жестоких истязаний казнили Евна. Однако рабы еще долго не верили в смерть своего спасителя и надеялись, что он вновь поведет их на победоносные битвы.

Немало таких спасителей было и после Евна, но им так и не удалось завоевать желанную свободу. Дорогой ценой оплачивались мятежи: тысячи людей были замучены в тюрьмах и распяты на крестах. Особенно жестоко расправились римляне с восстанием рабов, возглавленным Спартаком. Оно вспыхнуло в 73 году до новой эры и вскоре охватило значительную часть Италии.

Своей грозной мощью восстание ужаснуло рабовладельцев. Только разногласия среди мятежных войск помогли римлянам разгромить их, и после этого жалкая жизнь рабов стала еще тяжелее. За малейшую провинность их пытали и казнили, чтобы навсегда вытравить мысли о бунте и надежду на освобождение. Раб под страхом смерти не смел брать в руки оружие даже для защиты своего господина.

Но при множестве рабов разве уследишь за ними? Устрашенные рабовладельцы понимали, что защитить их от бунтовщиков может только диктатор — монарх, единственный повелитель, обладающий высшей государственной и военной властью.

Такая власть была впервые присвоена Октавиану Августу. Римская республика превратилась в империю во главе с обожествляемым монархом, которого сенат раболепно именовал «божьим сыном и спасителем». Преемники Августа также возвеличивали себя, как живых богов, намереваясь создать таким образом новую общегосударственную религию: один, мол, бог в Риме для всех покоренных народов.

Единой религии все-таки не получилось, но единодержавная власть надежно охраняла рабовладельцев. Они еще сильнее эксплуатировали подневольных людей, еще более жестоко подавляли даже малейшие их попытки противиться господам.

Кровавые расправы устрашили рабов, и бессильное отчаяние сковало их волю крепче железных цепей. Им уже не на что было надеяться, разве только на чудо, не в кого верить, кроме чудотворцев. И тогда появились другие «спасители».

В многоплеменной Римской империи до поры до времени мирно уживались религиозные верования разных народов. Каждый поклонялся тем богам, каким хотел, но больше всего почитали египетского Осириса, сирийского Адониса, и даже в самом Риме было построено святилище фригийскому Аттису.

Все эти боги, подобно вавилонскому Таммузу, ежегодно умирали и воскресали, знаменуя увядание и возрождение растений. Но уже мало кто верил таким небылицам — на смену им зародилась новая, вернее, обновленная, перелицованная на иной лад древняя сказка.

В далеких римских провинциях — Малой Азии, Сирии, Египте — появилось множество всевозможных проповедников-пророков. Они предсказывали, что скоро-скоро снизойдет с неба на землю чудотворный спаситель: своими страданиями он избавит всех униженных и обиженных от гнета и рабства.