Чтение онлайн

Она выпила глоток кофе, добавила сливок и сахара, налила сливок в чашку Мейсона и подала ему сахар. Через минуту она отозвалась:

– Надеюсь, что ничего серьезного не случилось? Что я такого сделала, мистер Мейсон?

– Ничего, насколько мне известно, – ответил Мейсон. – Отличное кофе.

– Благодарю.

– Можно закурить?

– Пожалуйста.

Мейсон достал из кармана портсигар и зажег сигарету. Люсиль Бартон завтракала, внимательно глядя на него и улыбаясь ему каждый раз, когда замечала, что он на нее смотрит.

На вид ей было лет тридцать и Мейсон подумал, что эта женщина неплохо знает жизнь и умеет устроиться, хотя ничего, на первый взгляд, не говорило в ней о беспощадности. Она казалась такой естественно наивной и дружелюбной, словно щенок, который в своем собственном беззаботном мире ласкается к каждому.

– Когда начнем? – спросила она.

– Можем сразу же, – ответил Мейсон. – Где вы были третьего, то есть позавчера, во второй половине дня?

– О, Боже мой, – сказала она и рассмеялась.

– Где вы были?

– Это какая то шутка? – спросила она, вопросительно поднимая брови. Вы действительно хотите это знать?

– Да.

– Третьего... Минуточку, дайте подумать... О, нет, мистер Мейсон, не могу вам сказать.

– Вы ведете дневник?

– Что вы! Неужели вы считаете, что я такая глупая.

Мейсон поправился:

– Спрошу иначе. Были ли вы около перекрестка Хикман Авеню и Вельсимильо Драйв?

Она старалась вспомнить, задумчиво потерла лоб.

– Нет, не думаю, чтобы я там была.

– Попытаемся еще иначе, – сказал Мейсон. – У меня есть причины предполагать, что вы были там в светлой машине, с каким-то мужчиной. У машины спустила шина и вы подъехали к тротуару, чтобы сменить колесо. Вы как раз должны были отъехать, когда на перекрестке произошло столкновение и вы обратили внимание на машины, которые столкнулись. Одна из них, это черная...

На этот раз она энергично покачала головой.

– Мистер Мейсон, – перебила она. – Я уверена, что это какое-то недоразумение. Сейчас я не могу вспомнить, где я была, но наверняка не видела никакого столкновение в последнее время и не ехала ни на какой машине со спущенной шиной. Вы ведь не думаете, что такие вещи быстро забываются?

– Наверное, нет.

– Я уверена, что этого не забыла бы... Но, почему вы этим интересуетесь?

– Я представляю интересы того, кто был в столкнувшейся машине. Это молодой человек двадцати двух лет, Боб Финчли, который в результате столкновения сломал бедро. Надеюсь, что оно у него срастется и он не будет калекой, но его состояние серьезное и, в лучшем случае, пройдет много времени, прежде чем он...

– О, как жаль, – перебила она. – Это страшно, когда молодой человек ранен в несчастном случае. Я действительно надеюсь, что все будет хорошо.

– Да, будем надеется, – поддакнул Мейсон.

Она закончила завтрак и потянулась за сигаретой. Мейсон зажег спичку, а она взяла его руку в свои ладони и поднесла сигарету к огоньку. Ее пальцы были теплыми, пульсирующими жизнью, а их прикосновение оказалось не слишком крепким и не слишком нежным. Когда она убирала руку, то провела пальцами по руке адвоката.

– Благодарю, – сказала она, глядя на него. Глаза у нее вдруг стали серьезными. – Вы догадываетесь, что я восхищаюсь вами.

– В самом деле?

– Да. Я следила за всеми делами, которые вы вели. Я считаю, что вы великолепны, полны сил и всегда боритесь за справедливость. Мне это нравится.

– Очень мило то, что вы это говорите, – ответил Мейсон. – Когда я работаю над каким-то делом, я действительно делаю все, что в моих силах, чтобы выиграть процесс. Так вы можете вспомнить, что делали третьего?

– Конечно, мистер Мейсон. Я почти уверена, что могу вспомнить все, что делала в тот день, но не сейчас. Принимать у себя такого известного человека, пить с ним кофе – это слишком много для меня. Конечно, вы об этом не знаете, но я очень впечатлительная. Я долго буду помнить ваш визит.

– Когда вы сможете дать мне знать, где вы были позавчера во второй половине дня?

– Не знаю. Могу... ох, могу вспомнить это через час или два. Вы хотите, чтобы я позвонила вам?

– Очень.

– Я постараюсь вспомнить, хотя это будет не легко... я никогда не помню, где и когда была. Если хорошо поломаю голову, то наверное припомню то и другое и таким образом мы сможем вспомнить весь день.

– Я думаю, что вы не работаете, – сменил тему Мейсон.

– У меня есть доходы, – усмехнулась она.

Адвокат посмотрел ей в глаза.

– Алименты? – поинтересовался он.

Она быстро отвернулась, но через минуту вызывающе посмотрела на собеседника.

– Разве в этом есть что-нибудь плохое? – спросила она.

– Нет, – ответил Мейсон.

– Это имеет какую-нибудь связь с тем делом, которое вы сейчас ведете?

– Другими словами, – рассмеялся Мейсон, – вы хотите сказать, что это не мое дело.

– Я ломаю голову над тем, к чему ведут ваши расспросы и разговоры об автомобильной катастрофе. Что за этим кроется?

– Ничего, – ответил Мейсон. – Я говорю вам все это вполне откровенно. Я ищу свидетеля столкновения.

– Что ж, я почти уверена в том, что не видела никакого столкновения и почти уверена в том, что где бы я не находилась третьего после обеда, это не было перекрестком Хикман Авеню и... как называется эта улица?

– Вельсимильо Драйв.

– Я знаю, где находится Хикман Авеню, но понятия не имею, где Вельсимильо Драйв, мистер Мейсон.

– У вас есть машина?

– Да. Снаружи она выглядит очень хорошо, но двигатель слабый и не в лучшем состоянии.