Кокон
Шрифт:
Боковая улица, на которую они свернули, постепенно перешла в тропинку, которая влилась в сильно заросший луг.
— Да-а… — протянула Вивьен. — Когда-то здесь стояли дома. До войны. Как бы нам ноги не поломать. Придется идти осторожно.
Зеленый травяной ковер был местами покрыт свежей позолотой цветов. Где-то в кустах пела птица. Вместо привычного запаха пыли, Коскинен ощутил аромат свежей сырой земли.
— Мне нравится это место, — сообщил он.
— Вот как? А мое сердце всегда остается в городе. — Вивьен коснулась его руки.
— Почему аэродром расположен именно здесь?
— Здесь очень дешевая земля. Кроме этих людей из Комитета никто не хотел ее покупать.
Ангары и взлетная полоса находились в центре поля. Территория была огорожена забором из проволоки под током высотой чуть ли не в два человеческих роста. Радарные установки контролировали посадку любого незарегистрированного летательного аппарата, и по их сигналу на ноги поднималась полиция в городе. Поэтому живой сторож на аэродроме был попросту не нужен. Коскинен внимательно осмотрелся. Кажется, вокруг было пусто.
Питер связал из одной веревки лассо и после нескольких неудачных попыток набросил его на один из столбов ограды.
— О'кей, Ви, — произнес он и помог ей надеть генератор. Вивьен включила поле. Вторую веревку Коскинен использовал, чтобы обвязать Кокон и привязаться к нему с противоположной от проволоки стороны. Затем он пропустил конец лассо через упряжку кокона и осторожно начал поднимать себя вместе с ним вверх, обеими руками подтягиваясь по веревке. Таким образом, поле работало как изолятор. Питер представил, что произойдет, коснись он проволоки, и почувствовал, как на лбу выступил пот. То, что ударит током — ладно, главное — получив сигнал тревоги, полиция схватит их через пару минут.
Но все обошлось. Поднявшись на макушку столба, Коскинен отвязался от кокона, перебрался через ограду и спрыгнул с веревкой в руках. Удар о землю оказался весьма чувствителен. Отдышавшись, он намотал покрепче веревку на руку и, раскачивая кокон, сдернул его на территорию аэродрома.
Вивьен выключила экран, выбралась из-под веревок:
— О'кей, вот мы и внутри! — Ветер подхватил ее звонкий смех. — Коскинен и Кордейро, Кошачьи воры, по приглашению Его Величества Тибальта Второго, Короля Котов! Следуйте за мной, мистер пилот!
Они пересекли еще одну поляну сорняков, взлетную полосу из бетонных плит и вышли к ангару. Вивьен достала было пистолет, чтобы отстрелить замок с двери, но створки сами распахнулись перед ними, стоило только подойти поближе. Внутренность ангара открылась гигантским мрачным чревом, и Коскинен замер, с немым восторгом уставившись на летающие машины. Неведомым образом старинные самолеты погрузили его в более глубокое прошлое, чем это удавалось даже марсианским башням.
Вот оно, сказал он себе, истинное прошлое. Вот на таких штуковинах, неведомо как державшихся в воздухе, летал, наверное, мой прапрадед. Он почувствовал, как в душе закипает злость. Маркус и с ним другие надругались над прошлым, прошлое им отомстит…
Через час Питер точно знал, на каком самолете они полетят. Табличка сообщала, что этот огромный биплан с двумя открытыми кабинами назывался «Де Хэвиленд-4» — дневной бомбардировщик. Скорость у него была меньше, чем у «Фоккера» или «Спэда», но этот аппарат подкупал надежностью, именно она предопределила выбор Коскинена. Затем ему пришлось сделать выбор между толстой инструкцией и собственной интуицией; он выбрал последнее и скоро разобрался, как поднять самолет в воздух.
Выкатив биплан на взлетную полосу, они заправили баки горючим с помощью насоса. Коскинен развернул самолет — нужно было взлететь так, чтобы не попасть под прицел радаров.
— Сядешь на заднее сидение и постараешься завести мотор, — сказал он Вивьен. — Сейчас я покажу тебе, как. А я вручную постараюсь раскрутить пропеллер.
— Мы можем разбиться, или нас собьют… Что угодно может случиться, ты понимаешь? — тихо произнесла Вивьен, внимательно глядя на Коскинена.
— Да, — кивнул он и пожал плечами. — Но все это было понятно еще до того, как мы залезли в ангар.
— Я… — Вивьен взяла его руки в свои. — Я хочу, чтобы ты кое-что узнал. На всякий случай. Вдруг мне не представится другой возможности сказать…
Он пристально посмотрел ей прямо в глаза.
— Этот детонатор, — вздохнула Вивьен, — подделка.
— Что?!
— То есть, детонатор в полном порядке, а вот бомба… — смех застрял у нее в горле. — Когда Зиггер приказал подготовить бомбу… мы тогда еще проговорили с тобой полночи, помнишь? Я сказала себе, что не могу этого сделать… В капсуле нет взрывчатки. Просто безобидный тальк.
— Что?! — вновь повторил он.
— Я ничего не сказала об этом в доме Абрамса. Мне почему-то показалось, что у них хватит ума заменить тальк на настоящую взрывчатку. И пусть я сама никогда не смогла бы нажать кнопку, это запросто мог сделать кто-то другой. Понимаешь меня, Пит? Понимаешь, почему я хотела, чтобы ты узнал об этом именно сегодня?
Она собралась было убрать руки, но он поймал ее за запястья.
— Это правда, Ви?
— Да. Почему ты сомневаешься?
— Я… Нет… — Он покачал головой.
Питер собрался с духом, вытащил из кармана детонатор, откинул предохранительную оболочку. Она следила за ним сквозь слезы. Коскинен нажал кнопку.
С гиканьем он зашвырнул детонатор в сорняки, с неожиданной пылкостью расцеловал Вивьен, сбивчиво проговорил что-то насчет того, что она теперь его лучший друг, часть его самого, его надежда… и еще много таких же горячих слов. Потом он еще раз крепко поцеловал ее, легко приподнял и посадил в заднюю кабину. Вивьен устроилась между пулеметами и взялась за рычаг управления. Коскинен крутанул деревянный пропеллер с неведомо откуда взявшейся силой.
Мотор кашлянул и ожил, от него потянулись струйки дыма, и Питер почувствовал резкий запах. Вскочив на нижнее крыло, он забрался на переднее сиденье, минуту-другую сидел, не шевелясь, прислушиваясь к стуку мотора и привыкая к разнобойным вибрациям самолета. Вроде бы все работало исправно. Самолет вырулил на взлетную полосу, набрал скорость, разбежался, подскакивая на стыках бетонных плит и, наконец, легко оторвавшись от земли, взмыл в воздух, словно впервые почувствовал себя свободной птицей.