Коктейль для троих
Шрифт:
– Не могу же я тебя вот так здесь бросить! – возмутилась Кэндис, хватая со стола корректурный лист, испещренный редакторскими пометками.– Я… я понятия не имела, что Элис заставляет тебя так много работать!
– Да нет, на самом деле все нормально,– устало сказала Хизер.– Просто я забыла про эту корректуру, а теперь у меня осталось совсем мало времени. Впрочем, я думаю, что до утра управлюсь. Не беспокойся за меня, Кэн, ложись, спи…
Да не могу я спать! – решительно возразила Кэндис.– Вот что, давай я немного помогу тебе с этой работой. В конце концов, я опытнее тебя, к тому же вдвоем дело пойдет веселее.
– Ты… правда мне поможешь? – Хизер просияла.– О Кэндис!
– Конечно, помогу. О чем разговор? Я возьму вторую половину и…– Она бросила быстрый взгляд на часы.– Нет, лучше не так. Вот как мы поступим: завтра я приду на работу пораньше и сделаю все, что нужно, прямо на компьютере – так будет гораздо быстрее. Как тебе мой план?
– Но…– Хизер сглотнула.– Вдруг Элис догадается, что ты мне помогаешь?
– Не догадается. Я перешлю корректуру на твой компьютер по электронной почте.– Кэндис подмигнула: – А ты ее только распечатаешь, о'кей?
– Кэндис, ты чудо! – воскликнула Хизер, откидываясь на спинку стула.– Обещаю, такое больше не повторится!
– Чепуха,– небрежно сказала Кэндис, но на самом деле она была очень довольна.– Иначе для чего на свете друзья?
На следующий день Кэндис пришла на работу ни свет ни заря и сразу засела за корректуру. Чтобы отредактировать весь текст, ей потребовалось несколько больше времени, чем она рассчитывала, поэтому, когда Кэндис закончила последнюю статью, было уже почти одиннадцать. Заговорщически подмигнув Хизер, Кэндис отправила готовые страницы на ее компьютер.
Через некоторое время Элис, сидевшая позади нее, сказала громко:
– Эта статья тоже в порядке. Отличная работа, Хизер!
Ухмыльнувшись, Кэндис потянулась к чашке с кофе – пятой за сегодняшнее утро. Она чувствовала себя точно школьница, которой удалось ловко провести учителя.
– Кэндис! Зайди ко мне на минутку.
Она подняла голову и увидела Джастина, который вышел к ним в комнату из своего кабинета. Выглядел он, как всегда, безупречно и даже не без некоторого шика. Брови его были глубокомысленно нахмурены, и Кэндис сразу подумала, что это выражение Джастин не раз репетировал перед зеркалом в ванной. Гримаса суровой задумчивости выглядела достаточно убедительно – даже она не могла этого не признать,– но только для тех, кто не знал Джастина. Она же познакомилась с ним достаточно коротко и успела изучить все его маленькие секреты. Должно быть, именно поэтому Кэндис больше не могла воспринимать его всерьез.
Правда, теперь Джастин был ее начальником, но Кэндис признавала его право распоряжаться и командовать больше на словах, чем на деле. Джастин мог сколько угодно надуваться от важности и рассыпать на совещаниях красивые слова, однако даже это не делало его настоящим ведущим редактором. Кое-что он, конечно, мог, но той же Мэгги Джастин в подметки не годился. Что же касалось его знания людей, то здесь он был полным профаном, несмотря на весь свой богатый словарный запас.
И снова – как часто бывало в последнее время – Кэндис мимолетно задумалась о том, что могло пленить ее в Джастине, кроме внешнего лоска. Ведь бывали минуты, когда ей казалось, что она любит его по-настоящему. «Очевидно,– подумала Кэндис,– со мной случилось что-то вроде временного помрачения рассудка. Ведь давно известно, что при одном взгляде на красивого мужика некоторые женщины просто дуреют. Взять для примера тех же птиц: стоит самцу распустить перья и надуть горлышко – и готово: он может подходить и брать любую приглянувшуюся ему самочку». Конечно, Кэндис понимала, что люди – не птицы, и все же ей казалось, что не будь Джастин таким красавчиком, ей хватило бы ума обратить внимание на его характер и не совершить ошибки, в которой она теперь раскаивалась.
– Что случилось? – спросила Кэндис, неохотно покидая уютное кресло.
Она вспомнила, что Мэгги, если хотела что-то сказать, всегда сама подходила к тебе и говорила все, что нужно. Но такое самовлюбленное ничтожество, как Джастин, не могло, конечно, упустить возможность напомнить окружающим, что теперь он – Важная Персона, облеченная, помимо всего прочего, Собственным Кабинетом. Уже не одна Кэндис заметила, что Джастин очень любит устраивать совещания и вести прием сотрудников, словно он и впрямь большой начальник. «Ну погоди, вот вернется Мэгги!» – подумала Кэндис злорадно.
– И ты еще спрашиваешь, что случилось? – воскликнул Джастин, когда она вошла в кабинет и села в кресло для посетителей.– А где очерк, который ты мне обещала?
Сам он встал у окна, картинно скрестив руки, словно позируя для журнала мод.
– Ах вот ты о чем! – Кэндис с досадой вспомнила, что собиралась набросать очерк сегодня утром, но из-за Хизер совершенно о нем забыла.– Я над ним работаю.
– Гм…– Джастин повернулся к ней.– Если память мне не изменяет, это уже не первый раз, когда ты задерживаешь материал.
– Нет, первый! – с негодованием возразила Кэндис.– К тому же это всего-навсего очерк, а не редакционный материал для первой полосы.
Джастин тяжело вздохнул, словно давая понять, что ему надоело слушать оправдания подчиненных, и Кэндис почувствовала острый приступ раздражения.
– Ну, и как тебе нравится быть выпускающим редактором? – спросила она, чтобы сменить тему.
Очень нравится,– серьезно кивнул Джастин. Он отошел от окна и сел за стол, откинувщись на спинку кресла.– Но мне кажется, меня правильнее было бы называть…
– Великим редактором? – не удержалась Кэндис и закашлялась, чтобы не рассмеяться.– Извини. Так что ты хотел сказать?
– Я хотел сказать,– Джастин слегка покраснел,– что я пока еще не редактор, а скорее аварийный монтер. Я не удовлетворен общим состоянием дел и намерен провести серию проверок, чтобы выявить слабые места и обеспечить более рациональное функционирование всего механизма, который…
– Ох, Джастин, выражайся, пожалуйста, яснее! – перебила Кэндис.– Разве у нас есть проблемы?
– С тех пор как я возглавил редакцию, я начал анализировать способ управления ею и заметил несколько системных ошибок, на которые Мэгги не обращала внимания. Не по небрежности, нет, скорее, по складу своего характера.
– В самом деле? – Кэндис скрестила руки на груди и смерила Джастина откровенно скучающим взглядом.– То есть ты уже вообразил себя лучшим редактором, чем она?
– Я не это имел в виду,– возразил Джастин.– Нам всем хорошо известно, что у Мэгги были сильные стороны, но…