Коктейль для троих
Шрифт:
Кэндис покачала головой:
– С Хизер этот номер не пройдет. Эд сел рядом и взял Кэндис за руку.
– Как бы там ни было, теперь ты знаешь все.
– Да, знаю.– Кэндис низко опустила голову.– Теперь я знаю, что приняла психопатку за нормального человека. И даже устроила ее на работу в «Лондонец»!
Она печально улыбнулась, потом вдруг закрыла лицо руками и заплакала.
– Что случилось, Кэндис? – встревожился Эд.– Ох я дурак! Извини, Кэн, я должен был предупредить тебя. Не следовало привозить сюда Хемиша, не поговорив с тобой…
Не в этом дело.– Кэндис подняла голову и вытерла глаза.– Просто я вспомнила слова Хемиша о том, что я была Хизер хорошей подругой.– Она несколько мгновений смотрела перед собой невидящим взглядом, потом покачала головой.– А Роксана и Мэгги были моими лучшими подругами. Они пытались предупредить меня насчет Хизер, но я не захотела их слушать.– Она судорожно вздохнула.– Они желали мне только добра, а я на них разозлилась. Хизер буквально околдовала меня, я готова была скорее потерять их обеих, чем признать правду!
– Если они настоящие подруги, они тебя поймут,– уверенно сказал Эд.– Поймут и простят.
– Нет…– Кэндис с несчастным видом покачала головой.– Я наговорила им такого, что… Я уверена, они до сих пор злятся на меня.
– Откуда ты знаешь?
– Я звонила Мэгги, но она бросила трубку. А с Роксаной мы столкнулись на похоронах Ральфа. С ней я тоже пыталась поговорить, но она не стала меня слушать. Она отчего-то решила, что я все знала о болезни Ральфа и ничего не сказала ей. А ведь я ни сном ни духом… Я даже не догадывалась, что у нее с Ральфом роман!
– Что ж, тем хуже для них,– пожал плечами Эд.
– Не для них, Эд! Это мне без них плохо,– возразила Кэндис и снова всхлипнула.– А им без меня…
– Им без тебя тоже плохо,– перебил Эд.– Можешь не сомневаться. А значит, рано или поздно вы сумеете помириться.
Роксана молча смотрела на Нейла Купера. В голове у нее гудело, как после хорошего удара, кровь стучала в ушах, а все окружающее начинало медленно кружиться. Тяжелые дубовые шкафы угрожающе раскачивались, и она со страхом подумала, что сейчас впервые в жизни потеряет сознание.
– Это, наверное, какая-то ошибка…– пролепетала она непослушными губами.– Я… Этого не может быть.
Адвокат пожал плечами:
– Я могу прочесть еще раз. «…Мисс Роксане Миллер я завещаю свой лондонский дом, расположенный по адресу: Кенсингтон, Эбернати-роуд, 15. Налог на наследство следует уплатить из моих доходов за текущий год».– Он поднял голову.– Поздравляю вас, мисс Миллер. Теперь этот дом ваш, и вы вольны распоряжаться им, как вам заблагорассудится. Можете жить в нем, сдать, продать… Наша фирма готова взять на себя все необходимые хлопоты по юридическому оформлению сделки – вам достаточно только дать распоряжение. Впрочем, вас никто не торопит. Как бы там ни было, теперь этот дом – ваш,– повторил он, захлопывая бювар.
Роксана смотрела на него во все глаза, не в силах произнести ни слова, не в силах пошевелиться. Ральф оставил ей свой дом, но дело было даже не в этом. Он объявил ей – и всему миру,– что она что-то для него значила! Что она не была для него пустым местом. Он фактически признал ее официально, узаконил ее существование.
Внутри у нее поднялась какая-то горячая волна, и Роксане показалось – еще немного, и она все-таки упадет в обморок.
– Хотите еще чаю? – как ни в чем не бывало осведомился Купер.
– Я…– Роксана судорожно сглотнула застрявший в горле комок. По лицу градом потекли слезы, которые она не сумела сдержать. – Простите меня, я… Я не ожидала, что…
Рыдания помешали ей договорить. Она выхватила из сумки носовой платок и поднесла к лицу, чувствуя на себе сочувственный взгляд адвоката.
– Это просто… немного неожиданно…– пробормотала она.
– Я вас понимаю,– дипломатично заметил Купер.– Вы, вероятно, знаете этот дом?
– Только снаружи,– ответила Роксана, вытирая глаза.– Каждый кирпичик на фасаде, дую трещинку, каждое окошко… Но внутри я никогда не была.
– Что ж, если захотите, мы можем туда съездить.
– Нет! – в испуге воскликнула Роксана.– То есть я хотела сказать – не сегодня, не сейчас. Может быть, позже.
Она высморкалась и, поглядев на Купера, увидела, что он сделал какую-то пометку в лежащем перед ним блокноте.
– А как насчет его… семьи? – спросила она, неимоверным напряжением воли заставив себя произнести последнее слово.– Она… Они знают?
– Да,– кивнул Купер.– Им сообщили.
– И они… ненавидят меня?
Мисс Миллер,– серьезно сказал Купер,– вы не должны беспокоиться относительно других членов семьи Оллсоп. Смею вас заверить, что основное завещание мистера Оллсопа было в высшей степени справедливым и щедрым и ни в малейшей степени не ущемило ничьих прав.– Он посмотрел ей в глаза.– Сделанное им дополнение касается только его и вас. Вы понимаете? Роксана немного подумала и кивнула.
– Хорошо,– сказала она и добавила тихо: – Спасибо.
– Если у вас есть еще какие-то вопросы, мисс Миллер, я готов…
– Нет,– сказала она.– У меня нет вопросов. Возможно, потом… А сейчас мне нужно все это обдумать.– Роксана встала.– Вы были очень добры, мистер Купер.
Адвокат пошел проводить ее. У дверей Роксана бросила взгляд в зеркало и недовольно поморщилась при виде своих опухших, покрасневших глаз. Сразу было видно, что она плакала. Однако Роксана тут же подумала, что для юридической фирмы, занимающейся наследственными делами, это, наверное, обычно и нормально.
Нейл Купер открыл дверь и отступил в сторону, пропуская Роксану. Выйдя в приемную, она сразу увидела высокого мужчину в темно-синем дождевике, который разговаривал с секретаршей.