Чтение онлайн

— Я поняла, почему ты ничего не умеешь, — заметила ленна. Дед рассказывал — у них женщины не прядут и не ткут, то есть, только немногие это все же делают. Там магия специальная есть, ею и прядут и ткут, помногу сразу. Эх, посмотреть бы хоть одним глазком! А вот мать деда умела прясть!

Я покивала. Ага, магия, по имени текстильная промышленность, где-то так. А прялка, электрическая, правда, с моторчиком, и у нас на даче все еще лежит, бабушкина. Бабушка на ней пух пряла и шерсть, а какие она платки вязала — ах! Но это было ее хобби.

Ленна принесла мне лист бумаги:

— Напиши что-нибудь на языке деда!

Я написала, и, о чудо, без клякс: "Раз, два, три, четыре, пять, вышел зайчик погулять. Московское время девять часов".

Ленна схватила лист, всмотрелась в строчки.

— Да! И правда, похоже!

Я уже ждала, что меня сейчас замучают расспросами, приготовилась долго и мучительно царапать свои каракули с ошибками, но вышло лучше: ленна принялась рассказывать про деда. Сама она уселась в низкое креслице, мне Дин из соседней комнаты принес такое же, и устроился на толстом ковре у наших ног. Нет, больше у моих ног, и плечом прислонился именно к моему креслу, и даже интимно так, якобы незаметно для Даны взял в ладонь мою босую ступню — туфли я сбросила перед тем, как ступить на ковер. Дана заметила, я видела. Что ж, так и должен, наверное, вести себя нормальный новобрачный в непринужденной обстановке, так что все это — игра для Даны. Я не возражала — отчего бы не поиграть? Мне нравилось.

Что-то Дана знала из рассказов самого деда, что-то — от бабки и матери. Считала, что Виктор Петрович, или, по здешнему, лир Викер, попал а Аркаран из-за злодейства одного мага, который его и перенес черед океан. У себя на родине дед был благородным именем, но тут оказался гол как сокол и впридачу не знал местного языка. Но благодаря тому, что на родине его учили магии — вот тут я очень заинтересовалась, но ленна ничего не уточнила, — он нанялся на службу к князю Аркарана, сделал там некоторую карьеру, князь посодействовал его женитьбе на бездетной вдове именя, а позднее благословил выдать единственную дочь замуж за именя Кера, поскольку молодые были влюблены друг в друга. Эх, дедушка Виктор Петрович, спасибо, конечно, тебе за записки, но вот бы ты еще свою жизнь сам описал подробно! Чувствую, страсть какая интересная книжка получилась бы.

Митрину привела экономка, совсем скоро — все же быстро летают рухи. Нона строго оглядела помещение и нас в нем, осталась удовлетворена и отступила за дверь, а Митрина, наоборот, зашла и задвинула щеколду.

— Здоровья добрым людям, — пропела она бодро. — А я все ждала, ленна моя ненаглядная, когда же позовешь. Думала — неужто сами, без меня обойдетесь?

— Митрина, — ленна вскочила. — У нас тут такое! Но если ты опять заладишь, что говорить не можешь, потому что секреты не выдаешь…

Мы с Дином тоже было встали, но Митрина махнула нам рукой и безо всяких церемоний прошла, умудрившись, ни на миг не задержавшись, сбросить башмаки, и уселась на ковер напротив Дина.

— Тихо ты, девонька, — сказала она. — Какие секреты? Разве уже сами все не разузнали? Потолковали с мельничонком-то?

— Ты уже знаешь? — удивилась ленна.

— Всего не знаю. Только кое-что, — знахарка, прищурившись, долгим взглядом посмотрела на меня, и кивнула как будто одобрительно.

— Ах, девка. Молодец, со всем обернулась, замуж вон вышла. Только голова у тебя какой-то дурью набита. Замуж вышла, так за мужем и живи, пока получается, или тебя мать не так учила?

Я эту тираду поняла не сразу, да и верно поняла ли? В чем я обернулась? Да, покрутиться пришлось — это она об этом? Насчет дури — тут может быть много чего. Что за мужем не живу — это она проведала, что я задолжала Дину супружеский долг? Но хоть прямо не скажет — она же секреты не выдает…

— Митрина, это она — та, что Дину нареченная? Она оттуда, куда не прилетишь? И дед мой?..

— Думаю, что да, моя ленна. А что в их страну не прилетишь — это точней некуда.

— И ты знала это, когда только ее увидела?

— Можно сказать и так.

— Так почему же ты весть мне не послала? Разве мы не договорились об этом? Разве я тебе загодя мало серебра заплатила? — голос Даны взлетел. — А про деда почему мне не говорила?

И впрямь, упоминала ведь знахарка, что за помощь мне ей сполна заплатили, а я тогда об этом задумываться не стала — не до того было.

— Потише, моя ленночка, — знахарка поморщилась, пробормотала еще что-то, и у меня ненадолго зазвенело в ушах, — вот, теперь нас если и услышат, не поймут. — Про деда ты и не спрашивала, и не мое дело тебе говорить, он сам, что хотел, рассказывал. Насчет Лины. Я ее отправила к тебе? Отправила. Как и договаривались. А оповещать да обнадеживать нельзя было. Уверенности ведь не было, вдруг бы только с толку сбила, а еще хуже — помешала? Она ведь наверняка по нити идет. Не случайно, не просто так. Это значит, Дин тут мог бы быть и в стороне. Следовало подождать, пока само выйдет.

— Митрина, не понимаю, — ленна нахмурилась. — как — по нити? Из-за моря?

— Милая, — вкрадчиво сказала Митрина. — Из другого мира пришел твой дед. И девушка тоже. Слышала про Двери между мирами? Вот в такую Дверь они и пришли. Он — случайно. Почти невероятное дело, но вот, угораздило его. Пришлось ему здесь обустраиваться и жить, хоть вернуться поначалу очень хотел. Но не смог вот. А потом, когда семью завел, уже и не рвался так.

Они долго переглядывались и молчали, Дин и Дана. Не ожидали? Я так и думала.

— Но они же не демоны, нет? — у барышни дрожали губы. — Мой дед и… она…

— Нет, они люди, — сказала Митрина просто. — Такие же, как все. Только мир другой. Миров много, моя ленночка. Знаю я одного мага, который Двери открывает, он в других мирах бывал, и, говорит, ни в одном еще демонов не встретил. Всюду люди, хоть и разные. Или не совсем… — знахарка рассмеялась, — а дед твой, и она вот — просто люди, самые обычные. А ты, парень, что, — она с усмешкой взглянула на Дина, — расхотел иномирянку в жены?

— Не расхотел, — отрезал Дин, — Это все правда, Камита?

Я кивнула.

— Она тебя Линой назвала, или я ослышался?

— Не ослышался, — хмыкнула Митрина, — Линой звать твою жену. Так она мне назвалась, во всяком случае. И хоть ты в жены Камиту брал — не волнуйся, все равно браслеты и обряд связали вас накрепко. Ох, мельник, дурья башка! Намедни притащился, снова с серебром — узнать, все ли ладно, не будет ли ему какого убытку за то, что сотворил. Вот тогда я и узнала, что он тебя немой сделал. С тех пор и ждала, что позовете. На вот, — она кинула мне маленький стеклянный шарик, — зажми в ладонях и покатай, да, вот так, и снова зажми. И держи.