Чтение онлайн

Дайана коснулась твердого плоского живота мужчины, погладила ладонями крепкие узкие бедра, с восхищением и восторгом ощутила, насколько пылко и страстно тот жаждет насладиться ее телом.

Она любима, конечно, любима! Иначе этот юный океанский странник не оказался бы в ее каюте, ставшей для него единственным убежищем на сотни миль вокруг!

Сейчас особенно сильно чувствовалась бортовая качка, очевидно, поднялся ветер. Расставив пошире стройные ноги, чтобы сохранять равновесие, Дайана закинула руки на Плечи юноше и, прильнув к нему, целиком отдалась порыву своей страсти. Сейчас ей нужно было одно – слышать дыхание своего возлюбленного, ощущать запах его сильного тела, чувствовать, как крепкие мужские руки властно обнимают и ласкают ее.

Что будет завтра? Об этом девушка совершенно не думала. Зигфрид спас ее от томительного ожидания первой любви, от мучительного существования с мыслями об одиночестве, от всего, что отдавалось в ее душе щемящей тоской на девятнадцатом году жизни.

– Ты чудо! – услышала Дайана его шепот. – У тебя прелестная грудь, посмотри, мне кажется, что она светится.

Девушка сладко вздохнула. Что там ее грудь, все в каюте было залито лунным светом, попадавшим в иллюминатор. Дайана сделала шаг назад и опустилась на постель, открыв свое юное тело этому свету и восхищенному взору своего возлюбленного.

Луна была единственной свидетельницей того, что в этот час случилось в каюте под номером пять на жилой палубе научного судна «Исследователь».

Ее сон был короток, но пробуждение оказалось томительно долгим. Не хотелось расставаться с ощущением близости к человеку, подарившему ей такую замечательную ночь.

Она – женщина! И любит самого необыкновенного человека на Земле! Дайана ласково провела ладонью по щеке безмятежно спящего Зигфрида. Голова у нее была ясной, приятная усталость совершенно не мешала думать.

Интересно, а как стала женщиной ее мать? Переживала ли, мучилась она в тот момент? Или была просто-напросто безоглядно счастлива? Так ли все это произошло у мамы впервые, как минувшей ночью у нее самой?

Да, мама, мама! Обидно, что она исчезла из ее жизни задолго до того, как повзрослевшая дочь смогла задать ей свои непростые вопросы.

Или же дочери вообще не спрашивают об этом у матерей? Но, вероятно, если бы мать была рядом, к тому же если бы они понимали друг друга с полуслова, то и вопросов никаких не надо было бы задавать.

Просто мать каким-нибудь образом выразила бы Дайане свое одобрение, потому что Зигфрид ей непременно бы понравился. Она не могла не заметить того, как сияли глаза дочери, и что весь ее облик преобразился, а движения стали неторопливыми, мягкими, словно она все еще находилась под магией ночных ласк. Только влюбленный мужчина мог сделать девушку такой, пробудив в ней женщину…

Да, вот еще что – дети! У них обязательно родятся дети! – вдруг подумалось ей. Интересно, на кого они будут больше похожи: на него или на нее? Если на него, она просто сойдет с ума от счастья. Еще бы, ведь в этом случае их мальчики наверняка вырастут такими же сильными и красивыми, как их отец, как Зигфрид. А если они окажутся похожи на нее? Что ж, для девочек это, пожалуй, было бы неплохо. Но сыновья обязательно должны походить на отца…

Господи, надо же, что в голову лезет! – оборвала Дайана поток собственных мыслей. Провести одну-единственную ночь в объятиях этого странного мужчины и наутро уже вовсю думать об общих с ним детях! Как-то это совсем уж несерьезно, глупо и смешно…

Впрочем, молодая женщина ничего не могла с собой поделать – так уж ей думалось.

Как ни уговаривай себя, как ни крути – она снова хотела его ласк, желала бесконечно растворяться в нем, принимать его любовь, обнимать со всей нежностью, на которую только была способна.

Ей хотелось бесконечно целовать его прекрасные губы, и чтобы он тоже целовал ее, не уставая. Их тела, как две половины целого, должны были вновь слиться воедино, как прошлой ночью.

Но раз есть такие сумасшедшие желания, подумалось ей, значит, мысли о детях своевременны. А вдруг она уже забеременела? Бывает же такое! В первую же брачную ночь, бесконечно страстную, жена понесла… Сколько раз доводилось читать об этом в романах!

Господи, но почему ей взбрело в голову, что она уже стала ему женой? Надо быть ненормальной или слишком самоуверенной, чтобы думать так. Стыдно должно быть! А если обо всем узнает отец? Да он просто заболеет, ведь у него слабое сердце!

Да как можно было позволить себе прыгнуть в постель к человеку, которого едва знаешь? Она что, похожа на неразборчивую в связях портовую девчонку?

Однако стоп, пора остановиться! – мысленно приказала себе Дайана. Не стоит портить такое прекрасное утро глупыми мыслями. Урок первой близости с мужчиной прошлой ночью ею сполна усвоен. Так что теперь она – женщина, молодая и страстная. И хочет этого мужчину. Да, именно так: хочет быть с ним много-много раз. Это вполне естественно при их отношениях, и нечего подобных желаний стыдиться…

Так думала Дайана, любуясь спящим Зигфридом.

Она все же почему-то не решалась разбудить его и признаться в том, что соскучилась по его ласкам, жаждет их. И пусть он возьмет ее прямо сейчас, ей очень хочется этого…

Дайана вздохнула. На мгновение глаза ее погрустнели. Как все-таки жаль, что лежащий рядом Зигфрид спит. Его дыхание касается ее волос, он спокоен и не догадывается о том, что с ней сейчас происходит. Нет, не умеет она пока что будить желанного мужчину…

Однако день начинался, надо было вставать, приводить себя в порядок, идти в кают-компанию завтракать. Чье-либо пустующее место утром за общим столом всегда вызывало вопросы о здоровье отсутствующего. А привлекать к себе внимание судового доктора – мистера фон Клюве – совершенно не хотелось.

Дайана давно отметила его излишнее рвение и непомерное честолюбие. В этом смысле он мало чем отличался от опасного и фанатичного Казимира Садовского. Граф и барон – два сапога пара, подумала она.

Неожиданно вибрация корпуса «Исследователя» прекратилась, качка усилилась, а вот свет в иллюминаторе каюты померк, словно яркое утреннее солнце с необыкновенной скоростью вновь закатилось за горизонт. Это еще что за новости? – подумала Дайана.

Не будя Зигфрида, она встала, быстро оделась, умылась, причесалась. Получалось, что день начинался с сюрприза. По палубе над головой загрохотали матросские башмаки. Интересно, что все это могло значить?