Кольцо Афродиты
Шрифт:
– Юра заебывает,- проворчал Серега, обиженный тем, что Гагарин прыгает.
– Юра космонавт,- вступился за земляка Пашка.
– А ты, Пашка, вообще молчи,- накинулся на него Серега.- Я Гагарина бранил и бранить буду, хоть ты меня выеби.
Да, уж такой наш Умственно Отсталый человек. Хоть ты его выеби - будет Гагарина бранить. За это мы его и любим, Толстожопую Тварь.
– Может, картошки сварим?
– предложил Витек.
Но в это время раздался звонок, и Витек побежал в туалет., где над голубым бачком унитаза висел на стенке оранжевый телефон с кнопочным набирателем .
– Гоша, тебя!
– заорал Витек.- Не знаю кто, говорит - Крупская.
Глазки Ильича на портрете беспокойно забегали.
– Не ссы, Ульяныч, это не Надежа, а Алиса,- успокоил я вождя и заметался по квартире в поисках телефона.
– Я в туалете!
– призывно заорал Витек.
– Рад это слышать. Желаю тебе приятных минут.
Витек что-то буркнул и спустил воду.
– С облегчением!
– хором закричали все.
– Блядь, где у тебя тут телефон?!
– проворчал я, роясь в куче хлама возле серванта.- Серега, да подержи ж ты Руку!
Серега вздрогнул и упал со стула.
– Гоша, ну, долго ты?
– надрывался Витек.- Иди же ко мне!
– Ничего не понимаю,- буркнул Шоколадный Читатель.- Если он пошел посрать, то при чем тут телефон? А если он пошел к телефону, то почему спускает воду?
Иродов глянул на него исподлобья и сказал:
– Ну и вафел ты, Шоколадный.
– Бегу, Витек!
– крикнул я, окончательно потеряв к Шоколадному всяческий интерес.
В туалете Витек срал на унитазе, спускал воду и приставлял трубку к бачку, развлекая Алису до моего прихода.
– Хорошо ли слышно, товарищ Крупская?
– время от времени справлялся он и , всякий раз получая утвердительный ответ, с упоением продолжал свое богомерзкое занятие.- А вот и Гоша!
– заорал он.
– Егорка?
– послышалось в трубке.
– У аппарата,- я забрал трубку у Витька.- Не балуйся водой,- прошипел я ему.- И перди не так громко. Я разговариваю.
Витек стал пердеть тише и оставил водобачковый шнур в покое.
– Егорка?
– продолжала осведомляться Алиса.
– Да у аппарата я, у аппарата!
– Ты, небось, голодный?
– Почему?
– А это не у тебя в желудке урчало?
– Не у меня, у Витька. И не в желудке, а в жопе.
– Хм... Он что, голодный?
– Как вам сказать... Он срет.
– Хм.. А ТЫ голодный?
– Как вам сказать... во всяком случае, я не сру [2] .
– А что ты делаешь?
– Смотрю, как срет Витек. Ну, и с вами беседую, ясен арафат.
– Значит, голодный.
– Ну, хуй с ним,- согласился я.
– Тогда приходи ко мне ужинать,- пригласила Алиса.-- Только... без этой твоей
ужасной Ирины.
– За это,- говорю,- не беспокойтесь. Она уже ножки свесила. А придти приду. Только досмотрю, чем у Витька все кончится.
У Витька все кончилось с блеском, и я, урча от голода побежал к Алисе.
– Один?
– почему-то шепотом спросила Алиса.
– Один,- также шепотом ответил я и, понизив громкость до шевеления губ, добавил.- Витек почему-то дома остался.
– А Серега с Пашкой?
– Тоже,- говорю.- А Гагарин - тот совсeм ушел.
– Проходи,- по-прежнему не повыщая голоса прочревовещала Алиса.
В гостинной было темно, лишь мерцали отблески трех свечей: первой, второй и третьей. Меж свечами поблескивала бутылка с шампанским, а еды не было никакой.
– Где еда?
– спросил я.
– А ты что, голодный?
– Уй, Алиса, обиженно завыл я.- Да вы меня обманули! Зачем?
– А как ты думаешь?
– Из подлости?
– предположил я.
– Не угадал.
– Под горячую руку?
– - Ты, Егорка, какой-то...
– Знаю,- говорю,- дурак.
– Угадал.
– Могли б и по телефону сказать,- буркнул я и начал собираться.
– Постой,- остановила меня Алиса.- Вспомни, что тебе Ирина про меня говорила.
– Ну...- задумался я.- А! Что у вас глаз вставной!?
– С-скотина!
– прорычала Алиса.
– Согласен,- вежливо кивнул я.- А челюсть у вас нормальная?
– А что тебе до моей челюсти?
– Мне-то,- говорю,- ничего. А вот Писатели Наши на ней зациклились.
– Челюсть,- говорит Алиса, краснея,- у меня нормальная. А вот зубы вставные.
– Всe?
– Лучшая половина.
– Да,- говорю, - блядь, не повезло вам.
– Хочешь меня утешить?
– В крематории,- говорю, - утешитесь.
– Верно,- подтвердил Витек.- В крематории хоть кто утешится.
– Посрал?
– неприязненно осведомилась Алиса.
– Да я и не срал вовсe,- смутился Витек.- Так, взбзднулось... Сложное слово,- оживился вдруг он.- ВЗБЗДНУЛОСЬ... Шипящих много.
– Тогда уходи,- сказала Алиса.
– Ладно,- говорю,- идем, Витек. Пока, Алиса.
– Да я один пойду,- предложил Витек.- Чтоб не смущаться.
– Гоша, открывай шампанское.
Витек остановился в дверях.
– А!
– говорит.- Ну, на шампанское-то я останусь.
– У нас всего два бокала,- строго сказала Алиса.
– Вот блядь,- сочно выругался матом Витек.- Во всем помеха.
И, покачивая головой, ушел.
Я открыл шампанское и разлил его по всeй комнате - Алиса опять соврала:
бокалов не было никаких.
– Вы меня все время обманываете, попенял я.- И глаз на меня положили. И друзей моих выгоняете.
Я перечислял, и список моих обид становился все больше и больше.