Чтение онлайн

Чтобы любоваться красивыми девушками, я посещал модные показы. Другие люди приходили туда, чтобы смотреть на одежду, я же пожирал глазами манекенщиц. Одна из них, рыжая, с длинными ногами и высокой грудью так напомнила мне Нину! Впрочем, в ней было что-то и от Нины, и от Вероники. Бросающаяся в глаза красота – вот что делало их похожими. Они блестели ярко, как драгоценность, привлекая вора.

Им нужно было быть скромнее. Выставлять себя напоказ любят женщины определенной профессии. Красота не предполагает бесстыдства, она должна быть целомудренной. Если бы эта рыжая манекенщица вела себя хоть немного сдержаннее, я бы не убивал ее. Но она сама виновата! Это она меня спровоцировала. Я не хотел. Чистая любовь – вот все, чего я ждал от женщин. А они не давали мне этого.

Я узнал, что рыжую манекенщицу зовут Аврора. Оказалось, что она вовсе не «ночная бабочка», как я считал, а студентка юридического факультета. Пусть бы она училась, сидела над тетрадками, читала свои книги по юриспруденции, писала курсовые. Какой дьявол понес ее на подиум? Почему она решила за деньги показывать свое тело? Ради чего?

Аврора Городецкая. Звучное имя! Оно похоже на раскат грома. Я был уже не в силах остановиться. Аврора стала моим наваждением, Сиреной, заманивающей меня в ловушку убийства. Ей не нужно было этого делать! После того как моя Принцесса предала меня, отвергла, я стал слаб. Я больше не сержусь на нее. Свою измену она искупила той восхитительной любовью, которую подарила мне. После меня у нее не будет ни одного мужчины! Как сладостно сознавать это.

Студенты, у которых я осторожно наводил справки об Авроре, оправдывали ее распутство.

– Она так подрабатывает, – сказала мне одна славная девушка.

Но я выяснил, что это все ложь и женские уловки. У Городецкой были дорогие вещи, и деньги она не экономила. Она вовсе не была бедной девушкой, вынужденной продаваться за кусок хлеба. Эта рыжая красавица – просто сучка, озабоченная тем, чтобы крутить задницей перед мужиками!

Как только я это понял, моя жалость испарилась. Я стал ее тенью, невидимым стражем ее нравственности. Я наблюдал, кто приходит к ней по вечерам. Пару раз это были однокурсники – целая компания наглых лоботрясов, которые вели такой же распутный образ жизни, как и Городецкая. Но в основном она проводила время одна. Приходила с занятий и закрывалась в квартире. Наверное, бездельничала: валялась у телевизора или предавалась эротическим мечтам. Судя по всему, постоянного любовника у нее не было. Пока таковой не появился, я должен использовать свой шанс. Смешно надеяться, что я могу быть у нее первым, но, по крайней мере, она не изменяет мне с другим мужчиной прямо сейчас. Мне не стоит откладывать свои планы надолго – такая красавица привлекает кавалеров, как цветущий куст шиповника насекомых. Каждый не прочь полакомиться!

Итак, я снова выбрал день. Уже второй раз! С Вероникой Лебедевой у меня все получилось – получится и с Авророй. Утром, на работе, я написал эпитафию, которую собирался положить на грудь мертвой красавицы. Смертоносная игла была при мне. Целый день я не мог думать ни о чем, кроме своей страсти к Авроре. Я едва дождался вечера…

Увы! Что-то изменилось в обычном распорядке дня моей возлюбленной. Когда я посмотрел на ее окна, они были темны. Я стоял в подворотне, прячась от света фонаря, но Авроры все не было. Дьявол меня побери! Неужели я не успел? И моя рыжекудрая красавица в этот момент дарит свою улыбку другому мужчине? Где она может быть в такое позднее время?

Стоял конец ноября, и я здорово замерз, переминаясь с ноги на ногу. Окна в домах гасли одно за другим. Холод проникал сквозь мою одежду, но я не мог уйти. Я ждал мою Джульетту, желая ее так сильно, как только может желать влюбленный. Однако мороз крепчал, и я решил укрыться в подъезде. Там было темно. Я ждал.

Наконец, когда я уже совсем отчаялся, во двор въехало такси. Из машины вышел вальяжный господин в дорогом пальто и подал руку даме… Это была она, Аврора! Коварная изменница! Мерзкая шлюха! Так я и знал! Женщины!!! Несчастный Адам потерял свой рай из-за Евы. Она соблазнила его, и он… Такова участь мужчин. Они заглатывают наживку в виде изящной фигурки, стройных ножек и рыжих локонов, не подозревая, что чудная оболочка скрывает отвратительное чудовище. Чтобы спастись от него, приходится звать на помощь тетушку Смерть. Только ей под силу превратить ведьму в ангела!

Мужчина в пальто и Аврора вошли в подъезд. Я затаил дыхание. Они смеялись. До меня доносились запахи алкоголя и дорогих духов.

– Как темно! – воскликнула Аврора. – Я не вижу, где лестница!

– Наверное, лампочка перегорела, – предположил ее спутник.

Оба были слегка навеселе. Я воспринимал флюиды желания, исходящие от мужчины.

– Идемте, я провожу вас, – сказал мужчина.

Он обращался к Авроре на «вы», из чего я сделал вывод, что они не так уж близки. Только бы он не остался у нее! Выглянув на улицу, я увидел такси, которое стояло у подъезда. Значит, мужчина не собирается оставаться. В моей душе запели трубы восторга. Сегодня же, не откладывая, выполню задуманное!

Мужчина с девушкой в темноте поднимались по лестнице. Доносился приглушенный разговор. Я бесшумно крался за ними, прислушиваясь. Аврора не хотела, чтобы спутник провожал ее до дверей. Он начал спускаться. Я замер на лестничной площадке этажом ниже. Мужчина медленно спускался, он был пьян. Проходя мимо, он задел меня полой пальто. Я с нетерпением дожидался, чтобы он ушел.

Аврора возилась наверху с ключами. Я слышал шум и боялся опоздать. К счастью, она не успела открыть дверь квартиры до того, как я поднялся к ней. Казалось, она так и не поняла, что происходит. Я проскользнул вслед за ней, успел оглушить ее и зажать ей рот рукой еще до того, как она попыталась включить свет…

Все произошло в спальне, почти так же, как с Вероникой. Удар в висок сделал Аврору безвольной и покладистой. Я делал с ней все, что хотел… Это было непередаваемо! Спустя некоторое время я почувствовал, как ее тело начало остывать и коченеть. Пора было прощаться.

Я положил ей на грудь стихи. Только поэзия может передать тончайшие оттенки душевных переживаний. Проза в этом отношении груба и неповоротлива, как крестьянская колымага в сравнении с изящным кабриолетом.

Итак, я прикрыл дверь и спустился вниз. На улице было холодно. Темное небо светилось болезненно-бледным, каким-то зеленоватым мерцанием. Я чувствовал опустошение, полное, как будто внутри меня все рухнуло и рассыпалось в пыль. Да, именно так! Во мне воцарилась пустота…