Чтение онлайн

— Да уж скорее бы, - вырвалось у пилота.

Надоело быть живым манком. Сколько можно?

— Терпи, брат, - сказал Арнис, - дадим сагону еще один шанс.

— Спокойной ночи.

— Тебе того же.

Иост улыбнулся Ильгет, глядящей на него с экрана. У Арниса повсюду ее портреты. В каюте у него тоже - Ильгет со всем выводком, всеми четырьмя, двое своих, двое - Данга. И вспомнилась Арли…

Когда он вдруг поверил, что это и для него - возможно.

Господи, что же я, настолько хуже других?

Эх, глупости, выругал себя Иост. Жениться-то можно, не проблема. Если задаться целью, можно найти кого-нибудь. Только вот Арли уже никогда не будет. А может, и лучше не жениться, не привязываться ни к кому. Как страшно-то - бросать своих, уходить опять на войну.

И снова Иост задумался об Ордене святого Реймоса. Он в детстве еще думал о монастыре, но желание летать перевесило. Но ведь можно стать терциарием - жить в миру, иметь обычную профессию и в делах работы подчиняться начальству, а не священноначалию. Это вполне подходило Иосту, потому что бросить ДС - тоже ведь немыслимо. Но если между акциями жить в монашеском общежитии, регулярные службы… Господу Богу твоему поклоняйся, и Ему одному служи.

Можно дать и обет целибата. И даже нужно, видимо.

Арли - это уже не так больно. Просто такая жизнь. Такие дела. Лири с Дангом погибли оба, двоих детей оставили. А вот Арнис с Ильгет - оба живы, хотя по идее, давно уж могли бы умереть. Такие дела.

Так философски думал Иост. И еще он подумал, что хорошо все-таки с Арнисом дежурить. Так, как Арнис, его никто не поймет. С другом уже и говорить почти не надо, взглядами обменяешься - и все ясно.

Наверное, все мы больные, сумасшедшие, и хорошо нам только друг с другом. Ну ясно, больные - разве ж можно остаться здоровым после всего? Иосту вдруг припомнилось стихотворение Ильгет. Что-то там такое было… "Если смерть морочит адом, и кости перемалывает боль, который год, как будто так и надо… Ты потерпи, браток, Господь с тобой". Надо найти это стихотворение. Очень уж точно все сказано. Иост включил личный экран.

Арнис не убрал еще свою работу. Опять что-то по социологии делает. Таблицы, графики… Иост всмотрелся с любопытством, хотя и не надеялся что-либо понять.

Да нет, не социология это.

Иост увеличил изображение первой графы. Может быть, это нехорошо - смотреть чужие записи. Но Арнис это прятал бы, если бы секретно было. Взламывать чужие пароли - плохо, а вот посмотреть то, что лежит прямо на экране… нормально, решил Иост. Тем более, что речь шла о сагонах.

Выходит, Арнис интересуется сагонами. Да тут же целая классификация! Где он набрал столько? Ага, вот источники… "П.П, ДС", "А.В, ско", "художественное описание, роман К. "Падение яблока".

Вот рассказы. Иост увеличил ячейку. "Я вел корабль один, так как моя напарница была убита. За трое суток я поспал всего шесть часов. Вывел патрульник в последний прыжок. Хотел поспать до реального пространства. Внезапно услышал явственный голос. Сразу понял, что это - опять Аххэль. Потом я думал, что это мог быть сон, но тогда все было очень реально. Не как во сне. Хотя корабль, конечно, зарегистрировал только мой голос. Я думаю, что это все же был не сон, но долгая бессонница позволила мне войти в состояние, когда легко контактировать с сагоном. Он этим воспользовался. Подробно, слово в слово, я не могу воспроизвести беседу…"

Иост дочитал до конца. Тяжело же, наверное, было это рассказывать. Это всегда тяжело. Отношения человека с сагоном - это очень тонкие, сложные, интимные вещи, касающиеся тайных глубин души. Как на исповеди. Все вот эти рассказы выглядят топорными. И очень неприятно потом вот так душу выворачивать. Сагон-то видит ее насквозь. Какой бы духовник получился… Только вот Бога они, к сожалению, оттолкнули.

Иост уменьшил таблицу. Ничего себе объем! Здесь было около двенадцати тысяч случаев! В основном, конечно, за последние годы, но часть рассказов была взята из старых времен, еще до Третьей войны.

Похоже, Арнис решил собрать все общедоступные сведения. Вот даже сам с людьми беседовал, кое-где стоят пометки "приват", значит, сам выяснял. Да ведь он и у меня выяснял!
– припомнил Иост. Правда, он и о себе рассказал тоже. Тяжелый, помню, был разговор. Пооткровенничали. Наверное, и мой рассказ сюда занесен. Иост сжал кулаки. Как он мне доказывал, что весь мир - иллюзия. Как я не свихнулся, до сих пор удивляюсь. Впрочем, свихнулся. И сейчас, стоит депрессии напасть, опять ощущение такое - ничего нет вокруг, все сон, бред, ничто не имеет значения, и висишь в этой пустоте один… Господи, помилуй!

Пожалуй, самому Арнису еще хуже пришлось. Я представляю, если бы мне так… с Арли. Она хоть погибла быстро, да и не на моих глазах.

А ведь Арнис рассказывал что-то. Говорил, что работает над классификацией контактов. Как будто их можно классифицировать. Похоже, пока это у него не очень-то получается. Говорил, что хочет все-таки выяснить окончательно, чего хотят сагоны. А для этого надо тщательно все проанализировать. Может, удастся прекратить эту войну? Я, помнится, сказал, что он фантазер, и что начальство, уж наверное, этим занимается. Он пожал плечами. На том разговор и закончился. А надо было поговорить серьезнее - он, похоже, взялся за это дело по-настоящему.

Да ведь и неправ я был, подумал Иост. Ну что - начальство, надо и свою голову на плечах иметь. Кому же, как не нам, которые на собственной шкуре знают, что такое сагоны - понять, чего они хотят. Я ведь так ляпнул, не подумав, а Арнис не стал продолжать эту тему.

Все же серьезно он этим занялся…

Как всегда, глаза закроешь - и видишь Ильгет.

Как будто сидишь с ней у моря. Капельки воды на загорелом плече, твердый и тонкий бицепс, запах морской соли мешается с запахом ее кожи. Легкие пальцы ложатся тебе на руку. Пробивает током. Она улыбается - ты не смотришь ей в лицо, но чувствуешь улыбку.

Счастье мое, Ильгет.

Арнис чувствовал ее рядом - даже сейчас и здесь. За двенадцать парсек от Квирина.

Облик Ильгет таял, растворялся в предсонном тумане. Арнис стал медленно читать молитвы, перебирая пальцем насечки на перчатке бикра, он сам их сделал, десять насечек, вместо четок. Это удобно. "Святая Мария, Матерь Божья, молись о нас, грешных, ныне и в час смерти нашей.." На восьмой "Аве Мария" Арнис заснул.

И почти сразу он увидел сон. Или ему так показалось - почти сразу.