Кольцо Неба
Шрифт:
Йори улыбнулся ему.
– Как все мы вышили в Пути огня в гашуку, с помощью медитации сутры Сердца. Я прошел сквозь пламя, - он поднял ногу, показывая волдыри на пятке. – Но, как видишь, техника еще не идеальна.
Казуки стонал от боли, кровь поступала на боку. Джек не убирал катану от его горла, едва сопротивляясь желанию провести лезвие дальше. Казуки заставлял его и его друзей страдать годами, он заслуживал смерти.
– Пусть живет, - сказал Йори. – В бушидо нет места ярости и гневу.
– Но из-за Казуки умерла Миюки! – возразил Джек, рука с мечом дрожала, он хотел правосудия.
– Лучшая месть – успешное окончание путешествия, - спокойно ответил Йори. – Чтоб ее жертва не была напрасной, не мсти и убивай, а прояви милосердие. Помни, Путь воина – не уничтожение и убийство, а помощь живым. Защита жизни.
Слова пронзили Джека. Похожее говорил ему сенсей Ямада, когда он хотел отомстить Глазу Дракона.
– Но зачем Казуки жить? Если бы умер я, Миюки убила бы его. Я должен ей это.
– Тогда реши, самурай ты или ниндзя, Джек.
Йори взглянул на Казуки.
– Но подумай: наказание, что страшнее быстрой смерти, - прожить остаток жизни, зная, что все усилия были напрасными. Что он не исполнил долг самурая перед Сёгуном. Такая потеря лица невыносима.
Казуки скривился, правдивые слова Йори ранили больнее меча.
Джек прижал катану к горлу Казуки, оставляя тонкую царапину. Покончить с ним так легко. Но чем он лучше своего противника, если убьет из мести? Сенсей Ямада тут же возник в сознании: «Честность, способность судить, что верно, а что нет, - ключ к тому, как быть самураем».
Казуки смотрел на Джека, заставляя давить на меч сильнее.
С невероятным усилием воли Джек убрал мечи. Он знал, что месть раны в сердце не залечит. Смерть Глаза Дракона немного успокоила его, но он все равно тосковал по отцу, да и о Ямато думал каждый день. Что изменит убийство Казуки? Смерть противника не оживит Миюки.
Но, смилостивившись, он хотя бы сможет уйти с высоко поднятой головой, зная, что враг тоже страдает.
Он резко выдернул вакидзаси. Казуки рухнул на колени, схватившись за бок, кровь текла сквозь его пальцы.
– Я презираю тебя,… гайдзин, - с ненавистью в глазах выпалил он.
– А я… прощаю тебя, - ответил Джек, хотя говорить это было сложно, труднее было Казуки признать их. Позор поражения и милосердие Джека сломали его. Он повернул лезвие скрытого ножа на себя. Но Джек выбил клинок, отбросив его в кусты.
Казуки, сжавшись, всхлипывал.
– Ты даже не дал мне умереть с честью! Проклинаю тебя, гайдзин!
Из гостиницы Горо заметил, что Казуки у ног Джека, сломленный и преклоненный. Он тут же перестал сражаться с Сабуро и помчался к выходу. Акико стояла над Хирото с катаной в руке.
– Прошу… не убивай меня, - молил он.
Склонившись, Акико вытащила нож из его плеча и пнула его, чтобы бежал быстрее. Он поспешил за Горо.
– Когда падет дерево, обезьяны его покидают, - отметил Йори с кривой улыбкой.
Сабуро и Акико подошли к ним. Хотя Акико была бледной, их победа придала ей сил, она шла без помощи Сабуро.
– Ты успел вовремя, Сабуро, - сказал Джек.
– Но мы видели, как ты умер, - сказал Йори, светясь из-за того, что друг выжил.
– Тогда я призрак, - отозвался он, выжимая воду из рукавов кимоно.
– Как ты выжил? – спросила Акико.
– Когда мы катились по берегу, я смог развернуть танто. Ронин пронзил мечом сам себя. Я знал, что если всплыву, меня убьют другие самураи, потому использовал технику дыхания ниндзя с помощью тростинки, как когда-то показывала мне Миюки…
Он замолчал, понимая, что ее здесь нет, печаль охватила выживших друзей.
После долгого молчания Акико спросила:
– Но как вы нашли нас?
Сабуро выдавил улыбку.
– Увидел, как Бенкей свисает с дерева!
– Значит, вам повезло, что я упал, - Бенкей потирал голову. – Иначе все уже погибли бы.
– Точно, - сказал Джек, глядя на потерявшего сознание Нобу. – Ты попал в яблочко!
Он повернулся к мятому Казуки на земле, потом взглянул на Акико.
– Что с местью Казуки?