Чтение онлайн

Статья Джордана Сенсенбреннера

Торонто, Земля, 19 апреля 2236 года.

Сегодня, в день исторического торжества концерна «Оплот» над корпорацией «Галафарма», председатель правления «Оплота» Симон Айсберг, 88 лет, заявил: «Это счастливейший момент в моей жизни». После принесения поздравлений своей команде юристов председатель сделал сенсационное заявление:

– В течение последних нескольких лет «Оплот» стоял на грани краха, но с честью выдержал битву и получил мощный стимул к расширению. Мы выросли из узкопрофильной межзвездной корпорации в объединенный концерн – и все благодаря великолепной команде исполнителей, возглавляемой моей дочерью Евой Айсберг, старшим исполнительным директором «Оплота». Я горд, что мне выпала честь поспособствовать нашему возвышению, так же, как и тем, что являюсь одним из сооснователей «Оплота».

Оглядываясь назад, на времена, когда я, мой брат Ефан и наш партнер Дирк Вандерпост отправились в Шпору Персея в поисках удачи, могу со всей честностью заявить, что мы и мечтать не могли о таком дне, как сегодняшний.

Нам было довольно того, что наша крохотная звездная корпорация сводит концы с концами и успешно сопротивляется халукским и квастским пиратам.

Но времена меняются. Сейчас обе эти расы поддерживают с СПЧ торговые отношения. В Шпоре имеется 219 процветающих планет «Оплота», каждый месяц открываются новые, предназначенные для человеческой колонизации и экономического развития. Я краснею от радости при мысли, что дожил до такого дня.

Сейчас «Оплот» пережил величайший кризис и оказался на самой верхушке, и я принял решение, что пришла пора наконец отойти от руководства и дать дорогу молодой крови. Я хочу уволиться с должности председателя правления. На это место я прочу своего сына, Асаила Айсберга. Без его неоценимой помощи «Оплот» никогда бы не выстоял против «Галафармы». Без него мы никогда не выиграли бы этот процесс.

Я еще не сообщил Асе о своем решении, так что оно станет для него сюрпризом. Но я уверен в том, что он примет бразды правления – равно как и в том, что «Оплот» в будущем ожидает только процветание.

Далее следовало подробное описание моей разношерстной деятельности. Сенсенбреннер весьма бегло описывал мою карьеру дивизионного старшего инспектора в СМТ, где я принадлежал к сработанной группе храбрецов, занимавшихся отловом акул бизнеса, живущих под эгидой СПЧ. Напротив же, мое разжалование, увольнение из полиции и жизнь изгоя были прописаны на редкость детально. Джордан даже проинтервьюировал некоторых моих наиболее мстительных знакомых с планетки Стоп-Анкер: они красочно описали меня тех времен как вечно пьяного изгоя.

В историях о спасении Евы из рук похитителей и захвате Оливера Шнайдера в нелегальном рейде на планету квасттов Дагасатт акцент был сделан на то, как небрежно я отношусь к закону – к тому времени я был уже восстановлен в гражданстве. А вот о моей роли в разоблачении Алистера Драммонда статья умалчивала.

Потрясающий дар Кати Вандерпост – она передала мне свою долю акций «Оплота» – поднял меня на один уровень с ведущими политическими заправилами. Автор статьи представления не имел, почему я использовал почти весь огромный доход от материнского наследства на пользу неудачливой партии реверсионистов. (А я всего-навсего держал обещание, данное матери, – продолжать ее спонсорскую деятельность, покуда интересы партии совпадают с моими собственными юношескими идеалами, которых я держался еще в бытность свою полицейским.) Джордан признавал, что целых десять месяцев я поднимал изрядный шум, атакуя трусливый симбиоз Правления Содружества и Большого Бизнеса, пока процесс против «Галафармы» не отвлек меня от политики.

Статья кончалась размышлениями на тему того, какого курса я намерен придерживаться теперь.

Если б они только знали…

– Пока я не могу ответить на ваш вопрос, – сказал я Сенсенбреннеру. – Мне нужно хорошенько подумать. Могу подарить вам только одну цитату: я не собираюсь делать ничего, что противоречило бы основным принципам партии реверсионистов, и также не желаю полностью забывать политику. – Я не удержался и добавил: – Возможно, под моим руководством концерн «Оплот» использует свою силу для проведения в жизнь реверсионистской философии.

– Но ведь… большинство реверсионистов проповедует жесткое ограничение политического влияния «Ста концернов» – что, говоря откровенно, разрушает галактическую структуру экономики!

Я рассмеялся.

– Я замечал, что некоторые зелоты нашей партии в самом деле придерживаются таких взглядов. Мой собственный взгляд на проблему не настолько радикален. Тем не менее уже около двух веков Большой Бизнес эксплуатирует звезды, по минимуму согласуясь с Содружеством. Я хотел бы в большей степени подчинить «Сто концернов» Совету. По большому счету – выборным представителям человечества. Пусть разумные расы, желающие торговых контактов с человечеством, подчиняются нашим условиям – к взаимной выгоде обеих сторон. Я могу понять претензии тех рас, чьи исконные планеты колонизированы человечеством, и готов помыслить над тем, как сделать подобное сотрудничество полезным для всех. И над урегулированием отношений, в том числе и торговых, с изначально враждебно относящимися к человечеству расами.

– Вы говорите о каллейни, о джору, йтата, а также квасттах, гражданин Айсберг? Или о халуках?

– Без комментариев.

– Вы в самом деле собираетесь проводить в жизнь реверсионистские принципы, будучи председателем «Оплота»?

– Если решу занять эту должность – да, я попробую. Мой покойный дядюшка, Ефан Айсберг, который был первым главой «Оплота», одним из первых предпринимателей во вселенной начал нанимать инопланетных работников на тех же условиях, что и людей, и за такую же плату. Я уверен, что только благодаря его политике «Оплот» добился процветания в Шпоре Персея, в то время как «Галафарма» и другие наши соперники потерпели там поражение и были вынуждены отступить.

– Но большинство экономистов и финансистов не верят, что такой подход докажет свою состоятельность в мирах Рукава Ориона, не говоря уж о Кольце Стрельца…

Я махнул пауку рукой, делая знак заткнуться.

– Да брось ты. Я не собираюсь с тобой спорить и обсуждать свои дела. Я же сказал, что толком не знаю своих дальнейших планов. Может, я и приму предложение отца и стану главой «Оплота». Может, просто займусь политикой и буду тусоваться с реверсионистами. Может, придумаю еще что-нибудь, совсем новое. Например, в данную минуту мне думается о маленькой уютной планетке, где никто не знает, как меня зовут. Процесс «Галафармы» меня утомил до предела. Симон не мог выбрать более неудачного времени для своего предложения. Прежде чем я определюсь, мне нужно основательно подумать.

– Как давно вы…

– Хватит, – оборвал я. – Интервью окончено.

Я развернул Билли и поехал вниз по тропинке. Высокие облака уже потеряли свой огненный цвет, на востоке загорались первые звезды.

Паук заковылял мне вслед, тщетно взывая:

– Гражданин Айсберг! Еще несколько слов! Когда вы планируете вернуться в Торонто? Не дадите ли вы «Газете» эксклюзивное интервью относительно своих политических предпочтений? Или обсудите новое направление политики «Оплота», которое концерн получит под вашим руко…