Колдовская душа
Шрифт:
– Я с тобой согласна. И все же беспокоиться нам пока рано. Никто ничего не знает о девочке; Пьер попросил Жозюэ Одноглазого никому не рассказывать ни о поездке в Сент-Жан-д’Арк, ни о цели этой поездки. Одноглазый человек угрюмый, зря болтать не станет.
– И все-таки нам придется познакомить девочку с людьми, повести ее на мессу. Может, все-таки скажем, что она – моя внучатая племянница и мы ее удочерили? Мои братья и сестры разъехались по всей провинции, и никто ничего не сможет проверить. Вот, держи свой нож, теперь он режет, как бритва!
– Спасибо!
Их пальцы соприкоснулись. Супруги улыбнулись друг другу, радуясь взаимопониманию и нежности, которые все-таки установились между ними после многих лет, прожитых бок о бок, но так и не принесших счастья.
– Шамплен, это было бы ошибкой! Девочка должна занять в семье подобающее ей место. Она – наша внучка, и мы не можем говорить людям что-либо другое. Поверь, это будет неприятно, но быстро пройдет. Несколько дней сплетники почешут языки, а потом все забудется.
Альберта, не вставая, вернулась к своему занятию. Ее муж мрачно покачал головой:
– Все в деревне узн'aют, что в ранней юности Эмма согрешила. Люди будут шептаться у нас за спиной. А некоторые – говорить про нее гадости, например, что она сама напросилась и сама виновата, что доктор сделал с ней такое… Но и это еще не все. Ты подумала об отце?
– Об отце? – переспросила Альберта.
– О том типе, который обесчестил нашу дочь, об отце Анатали! Пока я не узнаю, что его тоже уже нет на свете, не успокоюсь! Вполне вероятно, что он живет в Сен-Приме и мы видим его чуть ли не каждый день. В то время Эмма никуда из деревни не отлучалась. Так что, если у него не отшибло память, он, увидев маленькую девочку, цепляющуюся за твою юбку, узнает, что это – наша внучка, дочка Эммы, и сразу все поймет.
Альберта побледнела, перекрестилась и испуганно воззрилась на мужа.
– Господи, об этом я не подумала, – прошептала она. – Твоя правда!
Шамплен встал и, растроганный отчаянием жены, нежно ее обнял. Альберте на глаза навернулись слезы. Она прижалась щекой к его плечу.
– Ничего не бойся, жена! В любом случае, отец малышки не посмеет бахвалиться, а забрать девочку ему и в голову не придет. Я знать не хочу, кто этот мерзавец, потому что тогда ему не поздоровится. Ну же, угомонись! Не нужно было вообще тревожить тебя этим разговором, в твоем-то положении!
Шамплен погладил Альберту по животу, но тут же отдернул руку, смутившись оттого, что допустил вольность, чего раньше себе не позволял.
– Что-то я тут с тобой совсем раскис, – признался он. – Поговорим об этом за обедом. Жасент с Пьером часто советуют дельные вещи. А когда приедет Журден, спросим, что он об этом думает. Он полицейский и должен знать законы. Хотя иногда мне кажется, что этот парень немного с приветом.
– Что ты говоришь! Сидони нашла себе идеального жениха, такого, как ей нужно – покладистого, серьезного, обеспеченного.
Дыхание Альберты стало прерывистым, словно от нехватки воздуха, и она поднялась на ноги.
– Займусь-ка я лучше пирогом! Подбрось дров в печь, чтобы огонь был пожарче! Разговоры – это хорошо, только не забыть бы за ними приготовить обед…
Эти сетования не помешали Альберте прильнуть к груди мужа. Она чувствовала себя усталой и уязвимой, и когда он крепко ее обнял, постаралась забыть о своем недомогании. Шамплен сильный, он сумеет защитить семью, и ее он тоже защитит…
Глава 3
Сидони
Держась за руки, Сидони с маленькой племянницей шли по тропинке. Освободившись наконец от вуали из облаков, ярко светило полуденное солнце. Заснеженные кроны деревьев, наметенные зимними ветрами сугробы – все сверкало, как в сказке.
– Все блестит! – восхищалась Анатали. – Красотища какая!
– Учись говорить правильно! И еще ты забыла поблагодарить дедушку, когда он угостил тебя мармеладом, – произнесла Сидони укоризненно.
– Я хотела это сделать, но у меня во рту была мармеладка.
– Вот хитрюга! Придумала отговорку. Но впредь ты должна быть вежливой, со всеми здороваться, говорить «спасибо», ничего не трогать без разрешения…
– Хорошо, тетя Сидони! Смотри, там какая-то чужая дама!
– Вижу, – вздохнула Сидони.
И надо же было им повстречать эту деревенскую сплетницу Брижит Пеллетье!
Она была вдовой и жила на улице Потвен со своим умственно отсталым сыном по имени Паком. Именно он и нашел тело Эммы во время наводнения.
– Ты ее знаешь? – тихонько спросила Анатали.
– Да! Будь послушной девочкой!
Сидони размышляла. Анатали живет в Сен-Приме уже две недели, но никто из местных жителей до сегодняшнего дня ее не видел. «Мы так и не решили, что говорить, если кто-нибудь о ней спросит, а Брижит наверняка засыплет меня вопросами!» – думала девушка, инстинктивно сжимая маленькую ручку племянницы.
Минут через пять они поравнялись с вдовой, и та остановилась с намерением поболтать. На сапожки она надела специальные ледоступы с шипами – чтобы подошва не скользила по льду.
– Здравствуй, Сидони! Я вот ходила к Артемизе. В следующем году они хотят взять в аренду мой луг. Думала поговорить с Жактансом о цене, да только он, оказывается, в Caf'e. А кто эта красивая девочка? Наверное, родственница твоего жениха?
– Вовсе нет!
– Малышка, как тебя зовут?
– Теперь я – Анатали, а раньше была Мари! – похвасталась девочка.
– Надо же! Анатали? Та самая, о ком говорилось в объявлениях в прошлом году? Тогда это – ваша родственница, и очень близкая.