Колдовской мир
Шрифт:
Чуткий к оттенкам ее голоса, Саймон стал угрюмым.
— Я думаю, что Фальк и его грабители должны в самом близком будущем получить хороший урок, — заметил он. Саймон хорошо знал ее склонность к преуменьшениям. Вполне достаточно признания, что она обязана спасением из Верлейна этой девушке в другом конце комнаты. Для женщин Силы такое признание свидетельствует о подлинной опасности. Он испытал внезапное желание взять один из салкарских кораблей, посадить туда воинов и плыть на юг.
— Несомненно, он его получит, — со своим обычным спокойствием согласилась она. — Как вы сказали, мы лишь в середине войны и еще не победили в ней. Верлейну и Карстену придется уделить должное внимание. Саймон, меня зовут Джелит.
Это произошло так внезапно, что Саймон вначале не понял значения сказанного. Потом, вспомнив эсткарпские обычаи, он почувствовал крайнее удивление: ее имя, самое личное из владений обладательниц Силы; его нельзя отдавать никому.
Как топор Кориса, так и камень волшебницы остались лежать на столе. Саймон понял. Она сознательно обезоружила себя, отбросила все свое оружие и защиту, отдавая в его руки самое важное в ее жизни. Он мог только догадываться, что означала для нее такая сдача, но догадываться смутно. И он почувствовал благоговейный страх.
Он сделал шаг и привлек ее к себе. И отыскивая ее ждущие губы, Саймон понял, что и сам он изменился. Впервые он стал неотъемлемой частью этого мира. И так будет всегда, до конца его жизни.