Чтение онлайн

— Так вот в чем дело, — снова пробормотал Говард.

— Да, — тихо сказал Махоуни. — Надеюсь, вы теперь поняли, насколько все серьезно.

Я не мог видеть, что делал Говард, но по издаваемым звукам я понял, что он ищет стул.

— Полагаю, я должен перед вами извиниться, — тихо сказал Говард. — И за Рольфа тоже. Сожалею, что все так получилось, мистер…

— Махоуни, — ответил тот. — Флойд Махоуни. Но вам не нужно извиняться. Я рад, что у Роберта такие верные друзья.

— Махоуни? — в голосе Говарда появилась новая нотка, похоже, он насторожился. — Ваше имя мне кажется знакомым. Я… — он помолчал некоторое время, затем, выпрямившись, впился взглядом в Махоуни, все еще стоявшего возле стола. — Я уже слышал ваше имя.

Махоуни тихо засмеялся:

— Вполне возможно. Я, видите ли, давненько живу в Дернессе. А вы переговорили почти со всеми, кто знает побережье.

Говард покачал головой.

— Дело не в этом, — сказал он. — Я слышал ваше имя как раз сегодня — от некоего Бенсена.

— Это мой приятель, — заявил Махоуни.

— Он сказал, что вы погибли, — продолжал Говард. — Он говорил, что сам видел, как вы тонули, мистер Махоуни. Он пытался этим меня шантажировать.

Махоуни презрительно фыркнул.

— Бенсену не по зубам кого-нибудь шантажировать, — сказал он. — Он — всего лишь жалкая алчная крыса.

— Вы странно отзываетесь о человеке, которого считаете своим другом, — как-то чересчур спокойно сказал Рольф.

— Вы так и не ответили на мой вопрос, — настойчиво произнес Говард.

Махоуни покачал головой, шумно вздохнул и некоторое время молчал.

— Ладно, — наконец сказал он. — Быть может, мне следует сказать вам правду. Хотя у нас нет времени на долгие разъяснения. Роберт в опасности. И не только он.

Махоуни начал нервно ходить взад-вперед, затем остановился.

— Человек, которого Бенсен знал как Флойда Махоуни, действительно утонул прямо на его глазах, — продолжал Махоуни. — Он вас не обманул, мистер Лавкрафт.

— Но вы не очень-то похожи на мертвого, — сказал Говард.

Махоуни засмеялся.

— Я, конечно же, не мертв, можете не сомневаться, — сказал он. — Но я и не Махоуни. Я просто использовал его, когда он оказался под рукой, а мне очень срочно потребовалось чье-нибудь тело.

— Кто же вы тогда? — спросил я.

Я почувствовал, что мой голос звучит очень странно. Он дрожал. Я вдруг осознал, что и так знаю ответ.

И что он вселяет в меня панический страх.

Махоуни медленно повернул голову и посмотрел на меня. Несмотря на практически полную темноту, я почувствовал его насмешливый взгляд.

— А ты этого не знаешь, Роберт? — спросил он.

Я хотел ответить, но не смог. К моему горлу подступил комок.

— Ты ведь это знаешь, да? — еще раз спросил он.

— Черт возьми, что это за театр? — раздраженно спросил Говард. — Кто вы?

— Он — твой друг, Говард, — тихо сказал я. — Этот человек — Родерик Андара. Мой отец.

Буря и не собиралась утихомириваться. В течение последних нескольких часов она бушевала все сильнее и сильнее. Бенсен раньше даже не предполагал, что бывают такие сильные бури. Вначале казалось, что это обычная непогода, но постепенно образовался мощный ураган. Он обрушился на побережье и вздымал в море трехметровые пенистые волны, одна за другой накатывавшиеся на берег.

Бенсен отчаянно цеплялся за скалу. Его пальцы онемели от холода и напряжения, и он чувствовал, что с каждой минутой становится все слабее и слабее. Буря, словно огромный невидимый кулак, придавливала его к скале, а волны, ритмично бьющиеся о скалу, заставляя ее содрогаться, словно под ударами огромного молота, наоборот, пытались сбросить его в море. Бенсен чувствовал, что долго так не выдержит. В этот раз он, пожалуй, зарвался.

Эта мысль вызвала у Бенсена приступ прямо-таки детского упрямства. Он ведь почти достиг своей цели! Это же был самый большой шанс в его жизни, один-единственный шанс, который мог кардинально изменить все, предоставив ему возможность уехать из этого захолустья и жить припеваючи в каком-нибудь большом южном городе… «Черт побери, — подумал он, — неужели все так и закончится ничем?» На его глазах погиб один из его друзей, он сам прибег к шантажу и даже совершил убийство, а теперь он, дрожа от холода и смертельной усталости, цеплялся за узкий выступ скалы, чувствуя себя беспомощным перед гневом природы, и ждал своей смерти.

Перед этим он еще раз сходил в гостиницу, чтобы снова переговорить с Филлипсом. Но Филлипса там уже не было. От портье Бенсен узнал, что Филлипс уже уплатил по счету и покинул гостиницу.

Узнав об этом, Бенсен весь аж затрясся от гнева. Ему стало понятно, что задумал Филлипс: осознав, что Бенсен теперь сможет его шантажировать так, как ему, Бенсену, только в голову взбредет, он решил упредить его. Каким-то образом все-таки выведав, где лежат обломки судна, Филлипс, наверное, немедленно направился туда, чтобы завладеть сокровищами еще до того, как снова появится Бенсен и выставит свои очередные требования.

Так тогда подумал Бенсен. И он тут же, вскочив на лошадь, прискакал обратно к побережью и спустился по скалам к морю, чтобы здесь дожидаться появления Филлипса и двух его спутников.

Но Филлипс так и не появился.

Вместо этого начался шторм, причем так быстро, что Бенсен не успел взобраться по скалам в безопасное место.

Набежала новая волна. Она гневно обрушилась на прибрежные утесы, чуть было не смыв Бенсена. Его окатило ледяной водой, от которой пальцы рук еще больше онемели. Когда волна стала откатываться назад, пытаясь утащить его за собой в море, он почувствовал, что напряжение в мышцах стало просто невыносимым. Его правая рука, не выдержав, соскользнула с выступа скалы, за который она цеплялась. Бенсен поневоле отпрянул от утеса, завис на мгновение в немыслимом положении над каменным карнизом и отчаянно завопил, но его крик утонул в шуме шторма, похожем на дьявольский хохот.