Чтение онлайн

— Да. Ступайте к нему, О'Бэнион. Ступайте к нему и предупредите его. Скажите ему, что…

— Пойти к нему? — переспросил О'Бэнион. — Но я не могу этого сделать, Андара! Они же меня немедленно схватят, если я…

— Никто вас не узнает, О'Бэнион, — сказал Андара спокойно. — Даже не переживайте по этому поводу. У меня еще есть кое-какая волшебная сила — маленькая частичка той силы, какой я некогда обладал, но ее будет вполне достаточно, чтобы защитить вас, пусть и на короткое время. А теперь слушайте внимательно. Ступайте к нему. Найдите его и скажите, что вас прислал я. Есть кое-что, что он должен знать. Скажите ему, что этот городок — западня. Западня, которую устроили мне, а теперь она предназначается ему, если он не убежит отсюда. Донхилл и Лейман — маги, и чудовище в озере — не более чем орудие, подчиняющееся их приказам.

— Они маги? — недоверчиво переспросил О'Бэнион.

Андара нетерпеливо кивнул:

— Просто скажите ему все, что я говорю вам. Скажите, что ему нужно бежать. Он уже кое о чем догадывается, но есть еще кое-что, о чем он не знает. Скажите ему, что их всегда бывает трое. В поселке есть третий колдун. И его нужно опасаться.

— Но кто же это? Почему…

— Я не знаю, кто третий, — печально сказал Андара. — Он — очень могущественный колдун, намного могущественнее меня. И я не могу определить, кто же он. Но он где-то здесь, и он уничтожит Роберта, если тот не убежит. А теперь идите, О'Бэнион. Времени мало.

— Но почему бы вам не пойти самому? — поспешно спросил О'Бэнион. — Почему бы вам самому не предупредить его об опасности?

Лицо Андары вдруг стало расплываться.

— Потому что я не могу этого сделать, — сказал он. Его голос стал еле слышным. Это был уже скорее не голос, а слабое дыхание, и разобрать смысл произносимых слов стало очень трудно. — У меня нет возможности к нему приблизиться. Этому препятствует третий маг. Он знает, что я здесь. Мне он не может причинить никакого вреда, однако он в состоянии препятствовать моему приближению к Роберту. А теперь идите, О'Бэнион, прошу вас. Предупредите моего сына. Скажите ему, что где-то есть третий маг!

Его голос становился все тише и тише, и в тот самый момент, когда прозвучало последнее слово, человек-призрак, сидевший в ногах О'Бэниона, исчез, как будто его там никогда и не было.

О'Бэнион еще некоторое время пристально смотрел на то место, где только что находилось видение. Затем он свесил ноги с постели, встал и медленно пошел к выходу.

Металлическая дверь бесшумно открылась перед ним, как только он к ней приблизился.

Шаги преследователей раздавались все ближе и ближе. Улица за нашей спиной заполнилась топотом многочисленных ног и возбужденными криками десятков человек. Послышался выстрел.

Этот резкий звук вывел меня из оцепенения. После того, что сделал Баннерманн, толпа уж наверняка даст волю эмоциям. Эти люди разорвут Баннерманна и меня, как только мы попадем к ним в руки.

Я побежал изо всех сил, перед этим схватив Баннерманна за руку и таща его за собой. Мой взор отчаянно скользил по фасадам домов, стоявших по обеим сторонам улицы. Я видел много окон, даже одну дверь, но все они без исключения были закрыты, а времени на то, чтобы их выламывать, не было.

Мы добежали до конца улочки и остановились. Я отпустил руку Баннерманна, посмотрел в отчаянии по сторонам и — решительно вцепился в шероховатый камень стены, преграждавшей нам выход.

— Что вы хотите делать? — испуганно спросил Баннерманн и посмотрел назад, на другой конец улицы. Наших преследователей еще не было видно, но они могли появиться в любой момент.

— Карабкаться вверх! — сдержанно ответил я, цепляясь пальцами за выступы на стене и пытаясь лезть вверх. — Сейчас это вопрос жизни или смерти!

— Но ведь это бессмысленно! — возразил Баннерманн. — Они нас здесь постреляют, как зайцев, Крэйвен.

— Ну и оставайтесь! — вспылил я. — Я все ж таки попытаюсь. Я…

Баннерманн, не говоря больше ни слова, схватил меня за руку, резким движением стащил на землю и довольно бесцеремонно развернул влево, несмотря на мои протесты.

В каких-нибудь пяти метрах от нас в одной из стен открылась узкая дверь. Из дверного проема высунулся человек невысокого роста, одетый в темно-коричневый плащ с капюшоном, и жестом поманил нас. Его лица не было видно.

Я не стал долго раздумывать. Вполне возможно, что это была ловушка и что за дверью меня и Баннерманна встретит десяток взведенных ружей. Но нам, так или иначе, терять уже было нечего.

Я бросился к двери, заскочил внутрь здания, по инерции пробежал вперед еще несколько шагов и, тяжело дыша, остановился прямо за Баннерманном. Дверь позади нас захлопнулась с глухим стуком, отгородив нас от голосов преследователей, как, впрочем, и от дневного света. Стало почти совсем темно. Все погрузилось в полумрак, так что были видны лишь контуры окружающих предметов.

Чья-то рука коснулась моего плеча и довольно грубо толкнула меня вперед, в сторону коридора.

— Быстро, — раздался чей-то голос. — Лестница наверх. Они скоро будут здесь!

Мы бросились вперед. Наш таинственный спаситель провел нас по узкой лестнице без перил на верхний этаж здания, а затем мы пошли по длинному, уже хорошо освещенному коридору. Я бросил взгляд на лицо незнакомца, но коричневый капюшон не позволял его рассмотреть. Все, что я заметил, — это то, что, как мне показалось, он был совсем юным.

В конце коридора я увидел низкую дверь без замка. Наш проводник прошел, наклонив голову, в дверной проем, подождал, пока Баннерманн и я последуем за ним, и затем нетерпеливо захлопнул за собой дверь.

Комната, в которой мы оказались, насчитывала шагов пять в длину и столько же в ширину и была очень скромно обставлена. В воздухе пахло пылью и остывшей едой. Наш спаситель, обойдя меня, подошел к громоздкому трехдверному шкафу, составлявшему вместе с кроватью и шатким столом всю обстановку комнаты, открыл правую дверцу и нетерпеливо отодвинул в сторону висящую там одежду.

— Быстро! — сказал он. — Залезайте сюда!

Мы с Баннерманном обменялись удивленными взглядами, но все ж таки повиновались. Шкаф внутри оказался просторнее, чем казался снаружи, но, тем не менее, в нем едва хватило места Баннерманну, мне и нашему спасителю. Незнакомец проворно закрыл дверь шкафа изнутри и стал копошиться в темноте.