Чтение онлайн

В конце концов его молчание стало для меня невыносимым.

— Ну и? — спросил я.

Говард взглянул на меня:

— Что «ну и»?

— Ты знаешь, что я имею в виду, — сердито сказал я. — Что ты думаешь о нем? И об этом доме?

— Что я о нем думаю? — Говард отвел взгляд в сторону и посмотрел на потрескивающее пламя в камине, как будто он там хотел прочесть ответ на мой вопрос. — Это не так легко выразить словами. Болдуин — странноватый человек, однако эксцентричность — еще не преступление.

Я почувствовал, что он явно говорит не то, что думает. Он, так же как и я, осознавал, что с Болдуином, его слугой и всем этим домом что-то не так. Здесь происходило что-то странное. Похоже, даже Рольф почувствовал негативную ауру, излучаемую этим домом. И Рольф, в отличие от Говарда, без всяких околичностей выразил свои ощущения.

— Этот парень какой-то ненормальный, — сказал он. — Чокнутый. Да и вообще здесь жутковато.

Говард чуть улыбнулся. Покачав головой, он выудил из кармана плоскую серебряную коробочку, достал из нее тонкую серебристую сигару и поискал по карманам спички. Не найдя их, он встал, подошел к камину и присел возле него на корточки.

— Я бы предпочел уехать отсюда, — пробормотал он. — Уж лучше заночевать в карете, чем в этом доме.

— Я такого же мнения, — пробормотал Рольф.

Он сказал это очень тихо, но его лицо было напряжено, а взгляд беспокойно бегал туда-сюда. Он явно нервничал. Как и мы с Говардом.

Говард прикурил сигару о горящую головешку, поднялся и с любопытством подошел к книжным полкам, стоящим рядом с камином. Он стоял ко мне спиной, и поэтому я не видел выражения его лица, однако я заметил, что он вдруг напрягся и резко поднял голову.

— Что там такое? — спросил я.

Говард ничего не ответил. Посмотрев еще несколько секунд на тесно прижатые друг к другу книги, он повернулся и широкими шагами прошел к другим полкам. Мы с Рольфом с удивлением наблюдали за ним. Для меня эти книги были всего лишь обычными книгами. Я никогда не проявлял особого интереса к буквам и цифрам (кроме тех, которые были напечатаны на зелененьких бумажках, — понятно каких), и явно не разделял свойственного Говарду увлечения древними фолиантами. Но в данный момент я почувствовал, что волнение Говарда вполне обосновано.

Наконец, после того как он минут десять ходил от одной полки к другой, рассматривая кожаные корешки книг, качая при этом головой и что-то бурча себе под нос, как въедливый старикашка, он вернулся к столу.

— Поразительно! — пробормотал он. — Даже невероятно.

— Неужели? — спросил я.

Говард сощурился, затянулся сигарой и виновато улыбнулся.

— Конечно, — сказал он, — ты не можешь их по достоинству оценить. Стоящие здесь книги — это что-то невообразимое, — он вздохнул. Пепел с его сигары падал на дорогой ковер, но он в волнении этого не замечал. — Ты видел мои книги в Лондоне. Это, пожалуй, самое большое в Англии собрание всевозможных сочинений по оккультизму и магии — по крайней мере, я так думал до сего момента. Но здесь…

Мало-помалу я начал кое-что понимать. Мой взгляд скользнул по полкам, рассматривая переплеты книг, стоящих тесными рядами…

— Ты имеешь в виду, — сказал я неуверенно, — что все эти книги…

— …посвящены колдовству, магии и оккультизму, — кивнул Говард. — Именно так. Здесь есть книги, написанные тысячи лет назад, а также фолианты, считающиеся давным-давно утерянными. И это…

— …совсем не случайность, мистер Филлипс, — послышался голос от двери. Говард вздрогнул и быстро обернулся, словно чувствуя себя виноватым. Дверь была открыта, в проеме стоял Болдуин. Мы не заметили, как он вернулся. Его лицо выражало одновременно и насмешку, и гнев. — Вы интересуетесь оккультизмом?

Говард поспешно кивнул.

— Немного, — сказал он. — Это… что-то вроде моего хобби.

— Тогда эти книги вам будут весьма интересны, — сказал Болдуин, закрывая за собой дверь. — Насколько я знаю, в этих книгах говорится о колдовстве и прочих подобных глупостях.

— Насколько вам это известно? — спросил Говард.

Болдуин несколько раз медленно, как бы в раздумье, кивнул и подошел ближе. Его взгляд остановился на сигаре Говарда, между его бровей появилась сердитая складка.

— Весь этот хлам собрал один из моих предков, — ответил он. — Меня все это, знаете ли, совсем не интересует. Точно так же, как и то, что рассказывают об этом доме.

Мне показалось, что при этих словах Говард слегка побледнел. Впрочем, возможно, это мне только показалось.

— Что вы имеете в виду, когда говорите: — «Рассказывают об этом доме?»

Болдуин улыбнулся, но его улыбка скорее была похожа на гримасу.

— Вы нездешние, поэтому не понимаете, о чем я говорю, мистер Филлипс, — сказал он. — Вы сейчас находитесь в заколдованном доме.

Увидев испуг на моем лице и лице Рольфа, он поспешно добавил:

— Успокойтесь, здесь нет никаких привидений или чего-нибудь подобного. Просто один из моих предков пользовался сомнительной славой: его считали колдуном. За это его, беднягу, живьем сожгли на костре, — он холодно улыбнулся. — Он, кстати, и собрал эту библиотеку. А меня все эти фолианты лишь раздражают. Я даже всерьез намеревался их выбросить, чтобы можно было сделать из этого помещения гостиную.

— Выбросить? — ахнул Говард.

Болдуин кивнул:

— Почему бы нет?

— Но они стоят… целое состояние. Они стоят больше, чем весь этот дом.

— Сомневаюсь, — пробормотал Болдуин.

Говард вдруг стал очень взволнованным.

— Если вы хотите их продать, мистер Болдуин, — начал он, — то…

— Чего-чего, а этого я как раз и не хочу, — перебил его Болдуин. — И был бы вам весьма признателен, если бы вы стряхивали пепел в пепельницу, а не на ковер.

Говард с виноватым видом вздрогнул, подошел к камину и бросил в него остаток сигары.