Колдун
Шрифт:
— Как твое имя? — спросил голос.
— Влада, — ответ получился вялым, едва слышным и Тордис еще ближе склонилась к моему лицу. Затем она спросила сколько мне лет, и я снова ответила, где-то в глубине сознания понимая, что таким образом Тордис проверяет действие того отвара, что она подлила мне.
— Скажи мне, Влада, — спросила она громко, — Скажи правду… Что связывает тебя и Ворона? Ты его любишь?
Я покачала головой. Какая глупость! Я и люблю колдуна!
— Не-ет! — произнесла я.
— А есть ли в твоей жизни мужчина, который владеет твоим сердцем? — продолжала свой допрос Тордис.
Я вздрогнула. Лицо Кнута вспыхнуло передо мной так ярко, словно я воочию видела его. Сердце мое сжалось от тоски. Я кивнула, чувствуя подступающие к глазам слёзы.
— Да, — ответила я, — Такой мужчина есть!
Тодис улыбнулась. Ее глаза вспыхнули зеленым огнем, лицо на мгновение стало хищным, сквозь красивые черты проступило что-то звериной, что сделало ее похожей на идолов у ворот, но мне тогда было все равно. Я качалась, плавая на волнах бессознательности.
— Назови его имя, — потребовала женщина, — И скажи мне где его искать!
— Его зовут — Кнут, — прошептала я.
— Расскажи мне о нем поподробнее, — попросила Тордис и я рассказала, ничего не утаив. Когда мы закончили, женщина села на свое место напротив меня и произнесла напоследок, — Ты забудешь все, о чем мы тут с тобой разговаривали. Считай, что тебя сморила усталость после занятий с Фолке.
Я кивнула и уронила голову на руки, сложенные на столе, а затем встрепенулась и открыв глаза подняла взгляд. Тордис сидела напротив меня и чем-то загадочно улыбалась. Увидев, что я проснулась, женщина взглянула на меня, уже совсем иначе, чем прежде.
— Вот ты и проснулась, — произнесла она, — Вижу замотал тебя совсем Фолке, что ты уснула прямо на моем столе.
Я качнула головой, стряхивая остатки сна. Кажется, я действительно уснула, что неудивительно после издевательств моего учителя по ведению боя. Он вымотал меня до предела и вот позорный результат — проспала весь следующий урок!
Когда в двери требовательно и настойчиво постучали я едва не подпрыгнула на месте. Тордис пошла открывать. Едва она отворила двери, как в дом вместе со всежим морозным воздухом ворвался Ворон. Его взгляд настороженный и какой-то взволнованный устремился к моему лицу.
— Влада, с тобой все в порядке? — спросил он.
Тордис ответила за меня.
— Что ты так переживаешь, девочка просто устала и уснула, — она прикрыла двери, чтобы тепло не выходило из комнат, затем добавила, — Твой Фолке ее измотал до предела. Не стоит гнать с такой поспешностью. Дайте Владе время…
Бренн так холодно посмотрел на говорившую, что она сразу же замолчала и на мгновение в доме повисла тяжелая тишина. Затем мужчина шагнул ко мне, властно взял за руку, потянул за собой. Подождал, пока я наброшу на плечи кафтан и только потом бросив взгляд на ухмыляющуюся Тордис шагнул к двери, увлекая меня следом. Но внезапно остановился и повернувшись ко мне схватил за плечи. Привлек близко и потянулся к губам. Я опешила. Остатки сна как рукой сняло. Я испуганно зажмурилась, глупо полагая, что сейчас меня поцелуют, но колдун только вдохнул мое дыхание и резко повернулся к Тордис. Его взгляд метал молнии.
— Сам виноват, — прошипела женщина, — Но я ничего твоей ученице не сделала, так что не переживай. Хотя могла.
— Если ты хоть еще раз дашь ей свои зелья… — предупредил северянин. Он зло посмотрел на воительницу и вышел из ее дома, потянув меня за собой.
Кнут лег спать далеко за полночь и не совсем трезвый. Сон долго не шел к нему, а когда наконец удалось уснуть, то молодой мужчина увидел перед собой широкий простор реки и себя самого, сидящего на поваленном дереве рядом с красивой девушкой. Она сидела к нему спиной и Кнут до остервенения и боли в груди мечтал, чтобы она обернулась. Словно от этого зависела его жизнь, но к своему удивлению не мог ни слова произнести, ни протянуть руки, чтобы коснуться плеча прекрасной незнакомки. Девушка что-то говорила ему, ее рука указывала на реку или за нее, но Кнут не слышал звука ее голоса и молил лишь о том, чтобы она обернулась к нему.
Звезды рассыпались на небе, и молодой мужчина видел из свет, отражавшийся в глади реки. Где-то вдалеке раздались слова грустной песни и Кнут подумала, что это девушки в березовой роще водят хороводы и тут же осекся. Он слышал их пение, а голос незнакомки, сидящей рядом нет.
— Обернись, — взмолился он, — Посмотри на меня и дай мне самому увидеть тебя!
Словно услышав его просьбу, она вздрогнула. Тонкая белая рука упала на ее колено, и она стала медленно оборачиваться. Слишком медленно… едва профиль красавицы стал отчетливо виден в лунном свете, как мужчина проснулся. Распахнул глаза и тут же зажмурил их от яркого солнца, лившегося сквозь распахнутые ставни. Его охватила непонятная злость и разочарование. Он так хотел увидеть девушку, как никогда не хотел ничего в своей жизни.
Кнут резко сел в постели, отчего испугал молоденькую девушку служанку, что открыла окна после того, как принесла хозяйскому сыну воды и полотенце для умывания.
— Пошла вон, — произнес Кнут, глядя на ту, что так не вовремя разбудила его. А ведь оставалось совсем немного, и он смог бы увидеть…
Запустив пальцы в густые волосы, молодой мужчина еще долго сидел на кровати, думая о своих снах. Ему уже не первый раз снилась эта незнакомка, хотя в глубине души он знал кто она…
В этот вечер, один из немногих Ворон остался дома. Он намеривался заняться со мной моим даром, но выглядел при этом так же неважно, как и тогда на корабле. Странный недуг, подумала я, глядя на бледное лицо учителя. Сорога взволнованно следила за сыном и качала головой. Она что-то не одобряла в его поведении, но только что, я не знала, а потом, после ужина Ворон качнувшись поднялся из-за стола. Я дернулась было к нему и схватила рукой его локоть. Колдун бросил на меня странный взгляд, затем посмотрел на свою мать. Пока я держала его за руку, он больше не качался и не подавал таких видимых признаков усталости. А затем я вспомнила, что Фолки обещал зайти к Бренну и поговорить на счет меня и передала это колдуну. Ворон едва глянул на Сорогу.
— Поговори с ним, когда придет. На счет меня скажешь, что я занимаюсь с Владой и выйти не могу…
Сорога сделала шаг к сыну, застыла.
— Ты сегодня уйдешь? — спросила она и странным образом в ее голосе мне послушалась надежда, словно мать хотела, чтобы ее сын ночевал вне дома
— Да, — он кивнул, — Я выпил совсем немного зелья…
Женщина кивнула.
— Идите, не тратьте время зря, я встречу Фолки и поговорю с ним.
Ворон указал мне на лестницу, ведущую на второй этаж. Я беспрекословно подчинилась. Стала подниматься первой, он следом за мной, шаг в шаг…и снова при этом шатаясь.
Уже оказавшись в моей комнате, мы сели на шкуру у камина и пока я разжигала огонь, Ворон неотрывно следил за всеми моими действиями, прислонившись спиной к кровати. Когда пламя лизнуло сухую древесину я отодвинулась назад, любуясь яркими всполохами огня, не удержавшись, протянула над ним руки. Горячий воздух лизнул ладони, обжег. Я повернулась к Ворону. Он стал еще бледнее, чем прежде. Невольно посмотрела в окно и увидела закат, окрасивший небо в кровавый цвет. Снег перестал идти, но усилившийся ветер очистив небо заметал порошей двор.