Колдун
Шрифт:
— Ох ты ж Господи… Ее ж в санчасть надоть срочно! Гляди, скока крови потеряла ведь… И голова вон вся разбитая… — засуетился вдруг Василий, поднимая ребенка на руки. — А вдруг спасут девчушку-то, ась, Никит? Вдруг не поздно пока?
— Погоди, Вась. Ты не в санчасть, ты ее вон туда неси. Там три самолета были, в которых самых тяжелых грузили, командир распорядился. Их прям по воздуху в госпиталь отвезут, — ухватив Василия за руку, затараторил Никита. — Там они были, самолеты-то, на поле. Ты беги пошустрее, авось не улетели пока. Беги, Вась…
И Василий побежал. Сперва бежал, но силы быстро закончились, и он брел, прижимая к себе окровавленное, иссеченное осколками и пулями тельце девочки. Задыхаясь, упрямо брел туда, где были самолеты, а значит, и надежда на спасение.
Бредущего с девочкой на руках пожилого обозника заметил пробегавший мимо солдат.
— Отец, ты это куда? Откуда?.. — кивнул он на девочку.
— Живая она, дышит покамест… — сам задыхаясь, отозвался Василий. — В самолет бы ее… в госпиталь…
— Так уж улетели два самолета с ранеными, — почесал в затылке солдат.
— Дак вроде три их было, самолета-то, — прохрипел Василий.
— Девчонка совсем… Давай ее сюда, — вдруг решительно проговорил солдат. — Я всяко быстрее добегу.
Осторожно взяв из рук обозника тельце девочки, он побежал.
На поле уже выруливал к взлету ПС-84, доставивший к Ильску медикаменты, медиков и боеприпасы, обратным рейсом забравший самых тяжелораненых. Заметив бегущего к транспортнику солдата с ребенком на руках, готовившие к отправке самолет закричали и замахали руками пилоту, останавливая его. Транспортник замер, люк в хвосте открылся, и из него выглянул мужчина в летной форме.
Увидев подбегавшего солдата, он вышел ему навстречу, и, забрав у того девочку, вернулся назад.
Самолет взлетел и, сделав круг над разрушенным городом, медленно, на бреющем полете направился в сторону тыла.