Чтение онлайн

– Штамп есть но не тот, так что не можем мы быть женой и мужем, во всяком случае по законам моего мира.

– А что там должно быть написано? – спрашивает она.

Я говорю ей примерную формулировку, не понимая зачем ей эта информация. Её глаза немного начинают светиться красным, а от паспортов идёт дым.

– Ты что творишь… - начинаю шипеть на неё.

Она смотрит на меня улыбаясь, и говорит:

– Вот, теперь правильно?

Я опускаю глаза, а в наших паспортах изменились печати об опекунстве, теперь там свидетельство о заключении брака. Ну дела, ну попал. Документы испортили, менять теперь придётся.

– Мда. – просто говорю, и ем остывший американский бутерброд.

Демонесса пожимает плечами, убирает свою книжечку себе в карман, и тоже принимается за еду. А еда не так уж и плоха, хотя видел по телевизору, что наш министр здравоохранения, эльфийка, старая даже по меркам длинноухих, говорила, что это вредно. А я не понимаю – как может быть вредным то, что вкусно. Хотя, вспоминая то шоу с гоблином-осеменителем, подозреваю что не всему верить можно что показывает этот чёртов ящик.

Мы закончили трапезу, посидели ещё немного, и пошли к выходу. Яная сразу перехватила мою руку, я снова почувствовал эйфорию и лёгкость.

– Слушай ну это не нормально, как я с американцами воевать буду, какой-то бред, жить как дальше с такими ощущениями? – спрашиваю у неё, когда мы выходим на улицу, и вклиниваемся в поток разумных.

– Ты привыкнешь, будет просто приятно, но после долгой разлуки опять как сейчас. – отвечает она: - А зачем воевать с американцами?

– Как зачем – они хотят весь мир под себя прогнуть, вот и надо воевать с ними, у них вон орка президентом недавно избрали. Где это видано что бы вояка президентом стал! – поясняю демонессе политическую обстановку и провожу разъяснительные работы.

– А у нас кто президент? – спрашивает она.

– Человек, а до него эльф три раза был, но говорят, что опять будет избираться, а человека просто так сам же и посадил, потому что не мог по конституции на четвертый срок идти. – отвечаю ей.

– И как, нормально правят? – удивляется она.

– Не знаю, как-то не до политики последнее время. – говорю ей задумчиво: - Но зарплату бы хотелось побольше и пенсии старикам тоже. Но вряд ли в этом тот эльф виноват, по телевизору говорят, что это всё американцы нам гадят – поэтому и будем, наверное, скоро с ними воевать.

– Что бы зарплату повысили? – делает выводы демонесса.

– Ну, и это тоже, наверное, – говорю ей задумчиво, и пожимаю плечами.

– Понятно. – кивает она грустно, и я понимаю, что ничего ей не понятно. – Я с тобой на войну тогда пойду, не отпущу одного.

– Посмотрим, может всё-таки пронесёт. – успокаиваю её и обнимаю за плечи, становиться ещё приятней.

Мы уже идём по центру города, никуда не спешим, мимо проходят разумные. Сегодня вроде бы вторник, судя по календарю в больнице, а значит сейчас рабочий день. Вижу вывеску кинотеатра, проверяю деньги в кармане – нормально, хватит сходить и в кино и купить попкорна. Решительно поворачиваю ко входу, а девушка и не сопротивляется. Сто лет не был в кино, образно конечно.

«Последний пионервожатый» - гласит одна из вывесок, на которой изображен уставший эльф в пальто и с пистолетом в руке, а за ним орк, видимо его сослуживец.

– Пойдём? – спрашиваю Янаю, показывая на плакат.

– Не знаю, я даже не представляю, что это такое. – отвечает она озадаченно.

Покупаю ей мороженное, которое она после первого небольшого укуса заглатывает почти целиком, приходится брать ещё два, сам я не хочу – уже и так полный живот после этого, как его – «фастфуда». Занимаем места в почти пустом зале, и ждём начала сеанса.

– И что сейчас будет? – спрашивает суккуба.

– Кино. – отвечаю ей: - Книжки знаешь, ну вот это похоже, только тут вместо букв – картинки.

Она озадачено кивает, и продолжает есть мороженое – уже поняла, что лучше лизать, а не кусать, чем и занимается усердно. Свет в зале затухает, и на экране начинается фильм.

Ну что я могу сказать – демонесса смотрела с открытым ртом, то и дело сжимая мою ладонь в самых напряжённых моментах, и непонятно было за кого она болеет – гномскую американскую мафию, или эльфа отставника с его другом орком. А фильм сам ничего, научились наши снимать, хоть пока и хуже тех же индийских троллей, вот у них лучшие фильмы выходят сейчас.

Сюжет простой – эльф, бывший гвардеец генсека, а ныне, после развала Союза, оставшийся не у дел, много пьёт, но опыт как говориться не пропьёшь. И вот его нанимают охранять шишку на каком-то рынке в Москве, там он встречает орка, бывшего хоккеиста, и вместе они распутывают какое-то уж очень заковыристое дело. Стрельба, погони, американская мафия противостоит героям, но в итоге им удаётся побороть всех врагов. И в конце обоих приглашают охранять какого-то депутата, который оказывается сыном того самого генсека.

– Ну как тебе? – спрашиваю ошарашенную Янаю.

– Ну с такими разумными с америкой легко будет воевать! – говорит удивлённо она.

Я смеюсь и поясняю:

– Да нет, ты не поняла – это всё не по-настоящему. Ну как в театре.

Она недоверчиво смотрит на меня, и я киваю:

– Да, просто игра актёров.

– Тогда не интересно, хоть и забавно. – отмахивается суккуба, когда мы выходим из кинотеатра.

Конечно, хорошо бы бабушке и деду сообщить что меня выписали, но отмахиваюсь от этой идеи – хочется немного отдохнуть. С ними меня ждёт разбор полётов, крики и многое другое, не очень приятное. Это подождёт. И мы снова идём прогуливаться по городу, но курс, конечно, держим к моей квартире. Выходим на «Площадь победы», такая есть почти в каждом городе бывшего Союза. Демонесса фыркает, когда я говорю зачем и почему тут стоит этот памятник, и после какой войны, и с кем.

Покупаем ещё мороженного, в этот раз я беру и себе стаканчик. Проходя мимо небольшого ларька перед парком, трачу последние деньги на пачку самых дешёвых сигарет. Сажусь на лавочке между деревьями, и демонесса тут же появляется рядом. Закуриваю от огонька на кончике пальца, затягиваюсь. Откидываясь на спинку, и говорю:

– Хорошо.

Яная смотрит на меня какое-то время, потом выдёргивает у меня из рук сигарету, и пытается сделать затяжку. Заканчивает, тоже опрокидывается на спинку, и говорит: