Колдун
Шрифт:
— Ну, ваше дело, — согласился Макс.
— Да уж не твое, — довольно ответил тот.
Трофим улыбнулся. Знавал он таких раньше, эти до смерти работать будут. Да и со смертью еще поборются.
— И что? — спросил, подумав, — Вся скотина полегла?
— Да почитай все стадо коровье, — нахмурился дед, — Они, дурачье, поздно спохватились, когда зараза уже больше половины выкосила. Говорил же ихнему старосте — чуть что, звони, не чужие люди. Так нет же, довели…
Он с досадой хлопнул ладонью по рулю:
— А коровы-то виноваты, что один оболдуй на дядьку своего обиделся? И главное, — он повернулся назад, отчего машина вильнула на дороге, — Ведь так и не стал звонить! Это нам на станцию по шапке свыше прилетело!
— Свыше — это от Бога что ли? — удивился Ваня.
— Дурень, — засмеялся тот, — От администрации!
— А, — тот потер голову, вызвав недовольное шипение Макса, которому досталось локтем в плечо.
— И что, староста вам не звонил? — переспросил Трофим.
— Я же и говорю, что нет! — дедок зло засопел.
— А когда звонил последний раз?
— Я что, помню что ли? — удивился тот, — Может, месяц назад, может, два. Он бабке моей позванивал раньше, она ему тетка по матери. Да вроде давненько не объявлялся.
— Понятно, — Трофим отвернулся к окну.
— Понятно ему, — пробурчал дед, — Я его всего-то один раз тупорылым козлом назвал! За дело, между прочим, кто ж стельной корове подмерзший корм дает? Она ж выкинет, и куда он плакаться прибежит? Ко мне!
— Действительно, — ответил Макс, покивав.
— Вот вам и действительно.
Машина проехала через небольшой мост над маленькой речушкой и свернула под указатель.
— Вам куда? — спросил дедок, останавливаясь напротив одиноко стоящей на окраине автобусной остановки, — До центра или тут выйдете?
— Лучше до центра, — ответил Трофим, рассматривая пустынные улицы, — А тут всегда так тихо?
— Да вроде нет, — дед почесал подбородок с жесткой белой щетиной, снова трогаясь, — Может, сериал какой по телеку? Все бабы и сидят по домам?
Они медленно ехали по улице, пока не остановились у белого бетонного здания с синей крышей, где над дверью красовалась выцветшая надпись «Продукты», а под ней поменьше — «Хозтовары».
— Приехали. Центральная площадь, — довольно сообщил водитель, вытаскивая из бардачка видавшую виды твидовую кепку и водружая ее на голову.
— Выходи, — тут же заелозил на месте Макс, толкая Ваню, — В магазине должен быть телефон!
Они вывалились на улицу, отряхиваясь, а следом вышел дед.
— Чтой-то больно тихо, — он заозирался, хмурясь, — И магазин закрыт, хотя обед давно прошел.
Он взял трость, доковылял до двери и подергал за ручку.
Трофим подтянул джинсы, смахивая с них куриный помет, поморщился и огляделся. Дома, стоящие поблизости, были полностью закрыты высокими заборами, и не разглядишь, что внутри делается.
— Тут тоже телефон не ловит, — позвал его Макс, — Вышки у них тут нет что ли?
— Какие вышки? — удивился дед, — Пока сюда цивилизация дойдет…
Он остановился, сузив глаза:
— Вон кто-то едет!
И махнул рукой в конец улицы, где ветер поднимал клубы пыли:
— Не пойму, жеребец?
Трофим оглянулся, нахмурившись. Из-за поворота к ним действительно скакала неоседланная лошадь, прижав уши и переходя на рысь.
— Какой идиот жеребца выпустил! Он же поранится! — закричал дед и шустро выскочил на середину дороги, преграждая путь и вскидывая руки.
— Куда вы! — бросился наперерез Ваня, — Затопчет!
Конь, вильнув и не сбавляя скорость, пронесся мимо, хрипя и исходя пеной.
— Ой, маленький, — дед взялся за грудь, провожая того взглядом, — Я сейчас, сейчас, догоню на машине…
И медленно осел на землю, серея на глазах.
— Ваня! — закричал Трофим, подбегая ближе.
— Уже, — зашипел тот, падая на колени рядом с дедом.
Он перевернул того на спину, быстро проверил пульс и ритмично принялся давить на грудь:
— Сердце! И…
Он испуганно посмотрел на Трофима:
— Пятно! Расползается…
Трофим опустился рядом, выворачивая свой рюкзак. Зелье, которое он вливал Алине, должно было остаться. Если что и сможет запустить сердце, то это оно. Нет, рановато тебе еще по ту сторону, дед, еще повоюешь.
Он достал наполовину пустой пузырек, зубами сорвал крышку и вылил тому в рот.
— Пульс, — сообщил Ваня, убирая руки, — Не понимаю, что это…
Дед захрипел, открывая мутные глаза, закашлялся.
— Жеребец… Нашли?
— Почти умер, а все туда же, — Трофим обернулся, ища запропавшего Макса.
А потом медленно поднялся, чувствуя, как загораются на кончиках пальцах искры, и побежал. Макс лежал у машины, раскинув руки и приоткрыв рот, безжизненно глядя в небо пустым взглядом.
Глава 17
— Пульс есть, но слабенький, — Ваня закусил губу, оглядываясь на Трофима, — Что это за хрень? Не понимаю…
Он расстегнул на Максе толстовку и положил ему руки на грудь.
— Смотрите, — он мотнул головой, — Тут тоже пятно разрослось.
— Не вижу, — сжал зубы Трофим.
— Да как же? — Ваня недоуменно поднял брови, — Я не вру, правда!
— Верю, — Трофим поднялся, оглядываясь, — Нужно отнести его куда-нибудь под крышу, пока еще что не случилось. Я беру Макса, ты помоги деду.