Чтение онлайн

– В подвале Западной башни? – переспросил Хантер. – Так, значит, скоро её переведут из Эриенбурга в замок Дарквилл? Почему?

– Не знаю… Похоже, сэр Альфред считает, что это единственное место, которое достаточно хорошо охраняется… Это он позаботился о том, чтобы её перевели сюда.

– Когда она будет здесь?

– Пока не знаю. Но, думаю, скоро… через день или два.

– Что же… Я ведь уже сказал, что не имею никакого права требовать от вас помощи. Вы можете сказать «нет», и тогда я уйду, чтобы больше не возвращаться. Джон Хантер – не тот человек, перед которым открыты все двери. Я уйду, и обещаю, что ни духи, ни привидения больше не потревожат вас.

Агнесс не ответила. Она колебалась. Её рука, державшая тонкий кружевной платок, механически теребила его, складывая и расправляя снова. Но глаза оставались пустыми: она смотрела словно сквозь Хантера, туда, где из-за стены замка поднимался жёлтый диск луны.

– Я… я не знаю, чего вы от меня хотите, – слабым голосом повторила она. – Кэрри Энн Ортон – колдунья. Чем я могу ей помочь?

– Прощайте, мисс Коэн, – сказал Хантер, снова надевая маску. – Я знал, каким будет ваш ответ.

Не говоря больше ни слова, он повернулся к Агнесс спиной и пошёл прочь от дверей Дарквилла, чтобы через секунду исчезнуть в глубине сада. Она не останавливала его. Как во сне, Агнесс видела Риолу, которая появилась из-за кустов и последовала за Хантером, ни на шаг не отставая от своего хозяина.

Хантер уже давно скрылся из вида, и в глубине двора затихли его шаги, а Агнесс всё стояла, прислонившись к стене, не в силах сдвинуться с места. Картины прошлого, одна ярче другой, проносились у неё перед глазами. Она видела Кэрри в первый день после её приезда: красивая и весёлая, в длинном шёлковом платье, она вошла в комнату Агнесс и остановилась у её кровати… Что она сказала тогда?.. Агнесс не могла вспомнить этого. В ту минуту она не слушала её, только смотрела, пожирая глазами свою гостью. Весь облик Кэрри: её шелковистые волосы, блестящие глаза, матовая белая кожа, счастливая улыбка на лице, – так не вязался с запахом лекарств, царившим в комнате больной, со спущенными шторами и полумраком, как будто она явилась сюда из другого мира. От Кэрри так и веяло здоровьем и счастьем, а Агнесс… Ей предстояло умереть.

Она знала это. Как раз накануне этого дня Лоулесс сказал сэру Альфреду, что этого уже недолго ждать. Он думал, что она не слышит его; они говорили в коридоре, но, лёжа в постели, Агнесс привыкла подолгу прислушиваться к слабым звукам и далёким голосам. А потом приехала Кэрри…

Сама не зная, почему, Агнесс сразу возненавидела её, – с той самой минуты, как она появилась в Дарквилле. И Эдвард… При мысли об этом волна злости захлестнула девушку, и ненависть вспыхнула с новой силой. Конечно, сначала она ничего не знала об их любви; от неё многое скрывали, но она чувствовала, что с того дня, как приехала Кэрри, Эдвард стал относиться к ней холоднее…

Если бы Агнесс была здорова, она бы убила её, – настолько сильно она ненавидела свою соперницу. Но её медленно отравляли, и силы её были уже на исходе. Сэр Альфред щедро заплатил Лоулессу, чтобы он приготовил яд… Она уже умирала, когда Кэрри сказала ей об этом, – душным июльским вечером, за неделю до свадьбы… Даже сейчас Агнесс становилось страшно, когда она вспоминала об этих днях. Если бы не колдунья, они бы убили её… Но она уговорила Хантера, чтобы тот приготовил противоядие. Сейчас Агнесс не сомневалась, что это было дело его рук. Зачем Кэрри сделала это?.. Они ведь не были подругами; наоборот, она всегда думала, что Кэрри желает ей смерти. Если бы Агнесс умерла, Эдвард достался бы ей…

Этого Агнесс не могла понять. Она стояла и не слышала, как ветер шумел в вершинах деревьев; тяжёлые чёрные тучи закрыли луну, и от старой, замшелой стены Дарквилла повеяло прохладой… Всё же она поступила неправильно, прогнав Хантера. Конечно, он был колдуном, и ей не следовало встречаться с ним в такой час, но Кэрри спасла ей жизнь, а она отказала ей в помощи, – теперь, когда та попала в беду. «Сэр Альфред никогда не простит ей обмана», – сказал Хантер. Если бы можно было вернуть его… Но нет: он ушёл далеко, и, значит, для Кэрри потеряна последняя надежда. Что она сможет сделать одна?..

Чьи-то шаги, раздавшиеся совсем близко, вывели её из задумчивости. Она обернулась, – и увидела Эдварда, который вышел с чёрного хода и теперь стоял совсем рядом, глядя на неё с недоумением и испугом.

– Агнесс… Что ты здесь делаешь? Ведь ты же…

– Ты хочешь сказать, что я не могу вставать с постели? Это так, но мне стало легче, и я решила пройтись по саду… Ну, а ты, – зачем ты пришёл сюда в такой поздний час?

– Я не могу уснуть… – Эдвард задумался, глядя в тёмное небо. – В замке душно; наверное, будет гроза…

Неожиданно он наклонился и поднял с земли сложенный вчетверо листок бумаги. Кажется, он лежал здесь уже давно, но Агнесс не замечала его.

– Это ты уронила? Возьми…

Она отрицательно тряхнула головой. Эдвард развернул записку и начал читать, с трудом разбирая едва проступавшие сквозь темноту буквы. Агнесс заглянула ему через плечо, прочла несколько слов, беззвучно шевеля губами, – и вдруг выхватила записку у Эдварда, не дав ему дочитать до конца. В какую-то секунду луна показалась из-за туч; жёлтый луч упал на листок бумаги, и в его свете ей бросилась в глаза подпись: «Дж. Хантер».

– В чём дело, Агнесс? Что случилось? – Эдвард кажется удивлённым, но трудно было сказать, притворяется он или на самом деле не догадывается о правде.

– Кто это написал? – снова спросил он, напрасно стараясь перехватить её взгляд.

– Не спрашивай меня, Эдвард, – ответила Агнесс, снова складывая записку и пряча её в карман. – Когда-нибудь я расскажу тебе, но не теперь. Не спрашивай меня ни о чём, тогда мне не придётся тебя обманывать.

– Но почему?.. Почему ты не можешь сказать, от кого письмо? Или оно…

– Ты не видел подписи; может быть, это и к лучшему. Со временем ты узнаешь, кто его написал. Но обещай мне, Эдвард… Ты согласишься выполнить мою просьбу?

Он кивнул, и тогда Агнесс продолжала:

– Хорошо… Обещай мне, что ты никому не расскажешь о том, что случилось, – ни сэру Альфреду, ни своим сёстрам, ни леди Брэкли. Не говори им, что видел меня здесь. Возвращайся в дом. Я подожду, пока ты уйдёшь, и тоже вернусь к себе, но другой дорогой. Так надо, Эдвард. Сейчас я не хочу, чтобы кто-нибудь видел меня.