Колдунья
Шрифт:
…Желтоватый огонёк свечи озарил помещение с низкими сводами, и девочка узнала Марион – свою старую няню, которую сэр Альфред прогнал, как только в детской появилась Ханна.
Щуря красноватые, слезящиеся глаза, старая женщина бродила среди мешков, накрытых рваными тряпками, натыкаясь на сломанные, сваленные в кучу скамейки. Несколько раз она прошла совсем близко, но Кэрри сидела, не двигаясь, и служанка не заметила её.
Потревоженная светом летучая мышь пролетела над ней, почти коснувшись её лица. Марион отступила назад, едва не наткнувшись на девочку.
– Кто здесь?..
Последовало молчание.
– Господи, мисс Ортон! Что вы здесь делали?..
– Тише, – ответила Кэрри, приложив палец к губам. – Зачем ты пришла сюда, Марион? Ханна сказала мне, что ты больна. Я не думала, что тебя увижу.
– Она сказала неправду. Просто сэр Альфред не хочет, чтобы вам прислуживала я, потому и привёз в Дарквилл свою служанку.
– Он хочет убить меня. Сэр Альфред поручил это Ханне. Сегодня вечером она собиралась столкнуть меня в ров со стены, но я вырвалась и убежала. Теперь они ищут меня. Я больше не могу здесь оставаться. Ты знаешь, что рано или поздно сэр Альфред выполнит то, что задумал…
Марион не перебивала, слушая её сбивчивый рассказ. В голосе девочки было что-то такое, что заставило служанку поверить ей.
– Ждите меня здесь, – сказала она наконец. – В этом платье вам не выбраться отсюда…
Марион спустилась с чердака и вскоре вернулась, со свёртком в руках.
– Здесь одежда, которую носила моя внучка Кэти, когда была маленькой. Идите в деревню Крелонта. Там живёт моя сестра Грейн. Она пустит вас к себе на первое время. Я не смогу идти с вами: за мной следит Луиза. Вы знаете дорогу?
Кэрри кивнула.
– Хорошо… Выйдите с чёрного хода. Я провожу вас до дверей.
…Серое платье из толстой, грубой материи оказалось слишком велико, и, когда Кэрри надела его, её трудно было узнать. Марион заплела в косы её длинные каштановые волосы. Чепец из такой же ткани почти полностью скрывал её лицо.
Никого не встретив на пути, они спустились по узкой лестнице; Марион распахнула дверь, и Кэрри шагнула вперёд, растворившись в ночной темноте…
Они были здесь не одни. Ханна, стоявшая у чёрного хода, обернулась и подозрительно посмотрела на девочку.
– Кто это был?
– Моя внучка Кэти. Она приходила, чтобы сказать, что завтра мне нужно быть дома. Моя сестра Грейн заболела, и родные боятся, что она не доживёт до утра.
– В замке Дарквилл не должно быть детей прислуги. Это приказ сэра Альфреда. Такое общество не для мисс Кэрри… Кстати, где мисс Ортон? Куда она пропала?
– В последний раз я видела её несколько дней назад. Ты же знаешь, что с тех пор, как нянькой стала ты, меня не пускают в детскую.
– Если увидишь её, приди ко мне и скажи. Передай ей, что её ищет сэр Альфред.
И, ещё раз бросив взгляд на темнеющий лес, Ханна исчезла за дверью дома…
Когда Ханна ушла, Марион вернулась обратно в погреб. Белое платье и шёлковая ленточка Кэрри лежали на грязном полу, там, где она их оставила.
Вздыхая и кряхтя, Марион наклонилась и сложила все вещи в большую плетёную корзину, которая обычно использовалась для грязного белья.
– Нет, нет, – сказала она себе. – Не годится бросать это здесь. Не ровен час, заметит хозяин…
Марион поднялась по ступенькам и вышла во двор. Было холодно, тяжёлые тёмные тучи стояли над замком; казалось, вот-вот будет дождь…
Медленно, с большим трудом Марион поднялась по узкой лестнице на высокую стену, – ту самую, с которой Ханна хотела сбросить девочку. Отдышавшись, старуха достала из корзины вещи Кэрри и бросила со стены в ров…
Ветер подхватил белую шёлковую ленту и унёс в сторону. Она перелетела через ров и застряла в колючих кустах. Белое детское платьице упало в воду; несколько минут оно ещё виднелось на поверхности рва, потом намокло и медленно опустилось на дно…
Старуха спустилась вниз и вернулась в замок Дарквилл.
…Кэрри шла по безлюдной дороге. Она старалась не смотреть по сторонам – на тёмные деревья, обступившие её высокой стеной, на чёрное ночное небо. Ей было страшно. Тропинка, петлявшая меж деревьев, была тиха и безлюдна. Светящиеся глаза сов смотрели на неё из темноты. Иногда девочке казалось, что кто-то идёт за ней по пятам; она ускоряла шаг и, испуганно оглядываясь, принималась бежать по узкой, заросшей травой тропинке, ведущей её в неизвестность.
Кэрри знала дорогу. Прежде она не раз гуляла в этом лесу с Джоанной и детьми сэра Альфреда. Но тогда всё выглядело иначе. В те дни лес был приветливым, солнечным, а теперь…
Прошло, должно быть, уже много часов; Кэрри решила, что она заблудилась, но деревья неожиданно расступились, и девочка вышла на открытое место. Вдалеке, на фоне тёмного ночного неба, виднелись низкие крестьянские хижины. Это и был Крелонта. Она вспомнила, как Марион говорила, что её дом – третий от конца улицы…
Дверь не была заперта. Странно, подумала Кэрри, теперь ведь такой поздний час… Не замеченная никем, она остановилась на пороге, незаметно заглянув в комнату.
За столом, у маленького окошка, спиной к двери сидел человек. На столе горела свеча; желтоватый, дрожащий свет падал на раскрытую книгу… Окно было занавешено плотной чёрной материей; в большом туманном зеркале, висевшем перед ним на стене, неясно отражалась комната…
– Можно войти? Меня прислала сюда Марион, – сказала Кэрри, – и сама испугалась, – так странно и непохоже прозвучал её голос в пустой, полутёмной комнате.