Чтение онлайн

Маркус сел в ожидавшую его коляску и отправился домой на Беркли-сквер. Он нашел жену в детской.

— Я только что встретил самую прекрасную маленькую негодницу, — сказал он. — Но все же она не такая проказница, как моя малышка Эмма. — С мягкой улыбкой он нагнулся, чтобы взять на руки свою дочь, которая шумно требовала уделить ей внимание. Он подбросил малышку вверх, и она залилась веселым смехом.

Джудит Девлин, качавшая на руках маленького сына, с улыбкой наблюдала за мужем и дочерью. Маркус был любящим отцом.

— Ну? — с нетерпением спросила она, когда он наконец закончил игру с дочкой. — Так что это была за встреча?

Маркус наклонился и посмотрел на сына, спокойно лежавшего на руках у матери и сосавшего большой палец. — Эдмунд сегодня как будто подрос.

— Глупости, — ответила Джудит с довольным смешком. — Он не успел вырасти со вчерашнего вечера. — Она приподняла голову в ожидании поцелуя. — Ну, так ты мне когда-нибудь расскажешь?

— Ах, да. Знаешь, давно я так не веселился. — Он рассказал ей о спасении медведя, и, как и предполагал, это чрезвычайно позабавило его жену. Такая история могла понравиться только тем, кто не знал, что такое косность, а Джудит была именно такой.

— Хьюго Латтимер и я появились в свете примерно в одно время, — сказал он, опуская вертевшуюся дочь на пол. — Но тогда он вел довольно разгульную жизнь… о, какой прекрасный дом, Эмма. — Он взял лист бумаги, который девочка настойчиво совала ему.

— Вот мама с твоею лошадью. — Она ткнула пальцем в тощую как щепка фигуру на рисунке.

— Очень похоже, — сказал он серьезно, придирчиво сравнивая жену с ее изображением. — В общем, милая, я сказал, что ты нанесешь визит девушке. Она, вероятно, дочь Стивена Грэшема. Латтимер много времени проводил в их кругу… — Сморщившись, он продолжал: — Если все слухи верны, то Грэшемы — жуткая семья, но трудно даже представить, чтобы плохая кровь текла в жилах столь прекрасного создания. И, по-моему, она совершенно лишена притворства.

— По возрасту она скорее ближе к Харриет, — сказала Джудит, которая была старше золовки на пять лет.

Маркус покачал головой.

— Так-то оно так, но ты же знаешь, любовь моя, что вкусы Харриет не выходят за пределы общепринятых. Она совершенно не сможет понять мисс Грэшем.

Джудит засмеялась.

— Да, наверно, ты прав. И, кроме того, Себастьян сказал мне, что она опять ожидает ребенка. Ее всегда так тошнит, бедняжку, что я просто не понимаю, почему они продолжают заводить детей.

— Потому что им это нравится, — сказал Маркус, — Твой брат еще больше сходит с ума по детям, чем я.

— Да, и он ужасно их балует. А Харриет не способна сказать «нет». Маленький Чарльз вчера перевернул здесь все вверх дном, а уж малыш Питер…

— Но ведь ты единственная, к кому прислушивается Себастьян, — заметил Маркус.

— Я уже говорила ему, а он не обращает внимания. Думаю, он хочет, чтобы у них было все, чего он сам был лишен в детстве. Знаешь, детство, проведенное в бесконечных переездах из одной европейской столицы в другую вслед за разорившимся игроком, не назовешь безоблачным.

— Вам обоим это не причинило никакого вреда.

— А ведь ты не всегда так думал, — заметила oна прищурив глаза. — Было время, когда ты очень бурно высказывался на эту тему.

— С тех пор столько воды утекло… Если эта девочка — дочь Грэшема, то почему же ее сводный брат не стал ее опекуном? Латтимер ей не родня… хотя…

— Хотя? — подсказала Джудит, когда он замешкался.

— Понимаешь, в его отношении к ней есть что-то такое… — медленно произнес Маркус, вспомнив, как естественно он поправил на ней шляпку и вытер грязь со щеки. — Какая-то, особая близость…

— О-о… — сказала Джудит. — Что ты подозреваешь?

— Ничего, — ответил он, пожав плечами. — Да и вообще, Латтимеру уже тридцать четыре года, а девочка только что из-за парты. Думаю, он просто проявляет отеческую заботу. Ну, так ты навестишь ее?

— Я уже горю желанием сделать это!

Через два дня леди Кэррингтон в высоком фаэтоне подъехала к дому на Маунт-стрит.

Как только коренастый мужчина с золотыми серьгами в кожаных штанах и сюртуке открыл ей дверь, стало ясно, что она попала в необычный дом.

— Дома, ли мисс Грэшем? — Она сняла перчатки, оглядывая холл. Пахло свежей краской.

— Ага, думаю, так, — ответил необычный дворецкий. — Последний раз я видел ее на кухне, где она донимала Альфонса. Учтите, я не знаю, зачем нам вообще повар, особенно такой, с каким-то чудным французским именем, хотя ясно, что он такой же француз, как и я. Что хорошо в Ланкашире, то сгодится и здеся, вот чего я скажу.

Джудит слегка растерялась, не зная, как реагировать на это откровение, и тут дверь в противоположной части холла распахнулась, через нее вкатился пушистый коричневый комок, а за ним вбежал огромный пес.

— Данте! Иди сюда! — Миниатюрная фигурка появилась в холле вслед за ним, размахивая большой деревянной ложкой. — Ты самый невоспитанный и непослушный пес. Оставь Демосфена в покое.

Джудит отпрыгнула в сторону, когда коричневый пушистый шар на удивление проворно пронесся мимо нее, его продолжал преследовать лаявший пес.

— Мисс Грэшем? — спросила она.

— Да, — ответила Хлоя рассеянно. — Простите, но я должна поймать Демосфена. Если Хьюго обнаружит его непривязанным, будут жуткие неприятности.

— Демосфен? — переспросила Джудит растерянно. Она редко терялась.

— Можно, конечно, называть его Бруином, но ведь это так скучно, правда? — спросила Хлоя, поворачиваясь в сторону медвежонка. — Самюэль, ты можешь поймать Данте?

Самюэль что-то проворчал и ловко схватил Данте за ошейник. Пес сел, тяжело дыша. Медвежонок скрылся в тени под складным столиком и сидел там, поблескивая глазами.

Джудит села на стул и рассмеялась:

— Маркус сказал, что вы очень занятная, но, думаю, он даже не представляет, насколько вы забавны.