Чтение онлайн

Подняв голову, Мора горящими глазами посмотрела на свою воспитанницу и заявила:

— Мы ведь с тобой все обсудили.

Элис молча копала и дошла до каменистого слоя почвы; могилка для кукол была уже глубиной в штык лопаты.

— Ты отдавала им приказы, ты взяла на себя ответственность, — продолжала Мора. — Это теперь твои куклы. Ты обещала в любом случае не обвинять меня в том, что я дала тебе этих кукол, как бы они себя ни вели.

Девушка продолжала молча копать; рядом с ямой уже выросла куча влажной земли.

— По справедливости, я вообще не должна была ехать с тобой, — не успокаивалась Мора. — Это твои куклы, ты колдовала с ними, и твоя злая воля их оживила.

Опершись на рукоятку лопаты, Элис запачканной рукой откинула со лба прядь волос.

— Готово, — сообщила она. — Глубины достаточно?

Мора посмотрела в яму и сказала:

— Еще немного. Надо, чтобы эти красавчики крепко уснули.

Элис еще раз вонзила лопату и вдруг резко подняла голову.

— Что это? Ты слышала?

— Что? — быстро спросила Мора. — Что слышала? На землю снова опускался туман, клубясь вокруг них.

Элис отошла от ямки и пояснила:

— Мне показалось, я что-то слышала.

— Что слышала? — уточнила Мора. — Что ты слышала, Элис?

— Топот копыт, — тихо промолвила девушка. — Что будем делать, а, Мора? Что делать, если сюда кто-нибудь придет?

— Я тоже слышу, — встревоженно пробормотала Мора. — Трубят в рог.

Вдруг совсем близко раздалось громкое пение охотничьего рога, прямо из тумана выскочили две огромные охотничьи собаки. Они промчались мимо Моры, чуть не сбив ее с ног, и злобно залаяли на испуганную Элис. Та отпрянула и почувствовала, что спина ее упирается в холодный камень креста. Она прижалась к нему, а собаки, ощетинив на загривках шерсть и разинув страшные, как у львов, пасти, грозно на нее зарычали.

— Хьюго! — крикнула Элис. — Хьюго! На помощь! Прогони собак! Спаси меня!

Снова раздалось громкое пение рога, перед ними предстал огромный чалый жеребец и застыл как вкопанный. Не выпуская из руки хлыста, Хьюго спрыгнул на землю и отогнал собак.

Девушка бросилась к нему, и Хьюго обнял ее обеими руками.

— Элис?! — изумленно воскликнул он.

Из тумана появились и другие охотники; один из них прикрепил к собачьим ошейникам поводки.

— Элис, что ты здесь делаешь?

Хьюго огляделся по сторонам и увидел Мору; с серым лицом она поднялась на ноги, держа в руке мешочек, в котором что-то брыкалось и корчилось.

— Что это у тебя там? — отрывисто произнес Хьюго.

Мора еще крепче вцепилась в мешок и покачала головой. Казалось, от страха она потеряла дар речи. Голова ее тряслась все сильней, как у ребенка, который не способен разговаривать.

— Что у тебя там? — прогромыхал Хьюго; он и сам испугался; его голос звенел металлом. — Отвечай! Отвечай немедленно! Что это ты прячешь?

Старуха молчала, но в мешочке вдруг все успокоилось.

И тут громко и пронзительно завизжала Элис, указывая пальцем на мешок: тот расползался сверху донизу, как лопается кожура гнилого персика. Из образовавшейся дыры, дружно, как покалеченные солдаты, выскочили три восковые куклы. Сухопарый, большеносый старый лорд, кукла, изображающая беременную с огромным животом, и фигурка Хьюго, лишенная глаз, рта, ушей и пальцев.

— Это она их сделала! — закричала Элис, слова хлынули у нее изо рта, как река в половодье. — Это она их сделала! Она слепила их! Она заколдовала! Это все Мора! Мора!

Словно не веря своим ушам, старуха секунду смотрела на свою воспитанницу, потом круто повернулась, подхватила юбки и бросилась наутек, как зверь, которого хотят затравить. Ее фигура исчезла в тумане.

— Эй-эй! — завопил Хьюго. — Ведьма! Ведьма!

Он прыгнул в седло, подхватил Элис и втащил к себе за спину. Лошадь заплясала и сорвалась с места, знахарка отчаянно вцепилась Хьюго в плечи. Егерь спустил собак, и те с лаем окружили охотников, вертясь на месте, словно никак не могли взять след. Одна из них, жарко дыша широко открытой пастью, прыгнула на Элис, но Хьюго, крепко выругавшись, отогнал ее ногой.

— Эй-эй! Эй-эй! Ведьма! Ищите ведьму! Ведьму!

Огромный пес снова залаял и кинулся на Элис, но тут егерь дунул в рог, из него раздался громкий противный звук, и собаки скрылись в тумане. Огромный жеребец Хьюго крутанулся и бросился вслед за ними. Элис прижалась лицом к спине Хьюго и крепко обняла его за пояс; от страха из ее глаз покатились слезы.

Мора была где-то впереди, она с трудом пробиралась вниз по склону, скользила в грязи, переползала через валуны и опять вскакивала на ноги, спасая свою жизнь. Заметив ее, собаки зашлись громким лаем. Она услышала и обернулась, все увидели, как мелькнуло ее белое лицо; потом упала на четвереньки и на секунду пропала из поля зрения.

— Заяц! — воскликнул какой-то молодой охотник. — Смотрите, она сейчас превратится в зайца!

Вдруг откуда ни возьмись выскочил большой заяц и, закинув голову назад и прижав к спине уши с черными кончиками, помчался вниз по склону к реке.

Собаки почуяли новый запах и кинулись следом, тявкая, как обезумевшие щенки, и видя, что заяц уходит.

— Он сейчас сделает петлю! Отрезайте его! — скомандовал молодой лорд. — Заставьте его повернуть назад!

Лошадь под ними неслась галопом, и Элис держалась за молодого лорда что было сил.

— Нет! Нет! Нет! — громко повторяла она, но Хьюго ее не слышал.

Егерь трубил в рог, собаки визжали, а бурый заяц бежал по склону, выбрасывая длинные лапы, его глаза с белой каемкой были наполнены ужасом.

— Он идет к реке! — крикнул егерь. — Удерет в пещеру на берегу, и его оттуда будет не выкурить!

Постепенно всадники настигали свою жертву, но недостаточно быстро.

— Скорей! — торопил Хьюго. — Отрезай его! Отрезай от берега!

Собаки рванули вперед, но заяц тоже прибавил ходу, сделал огромный прыжок и оторвался от преследователей. Лошади на крутом склоне скользили и спотыкались, всадники яростно их пришпоривали. Заяц направлялся к каменному мосту, они ясно видели, как он скачет по серым каменным плитам, а за ним, отстав всего на несколько метров, несутся собаки. Вдруг заяц сделал гигантский прыжок с моста влево, оставив собак беспомощно хватать острыми зубами воздух, и нырнул в глубокую пещеру, которую еще раньше обнаружила Элис. Яростно лая, собаки заплясали перед входом.