Коленчатые валы
Шрифт:
— Ми-ми-милый ты мой, ка-к-к… это… кровинушка ты моя! — Он ласково взял лысого за рукав. — Как тебя зовут, я все забываю?
Лысый подал ему руку.
— Евгений Иванович.
— Ев-в-ге-ге… Это… Женя, друг, выручи! Пару валов — хоть плачь!.. А? — Сеня улыбнулся. Глаза его засветились неожиданно мягким, добрым светом. — Д-д-две бутылки ставлю. — Сеня показал два черных пальца.
Лысый важно нахмурился.
— Тебе коленчатых, значит?
— Ко-ко-ко… Ага.
— Пару?
— Парочку, Женя!
— Можно будет.
Сеня зажмурился…
— В-в-в-великолепно! Махнем прямо сейчас? У меня мотоцикл. За час слетаем.
— Нет, сперва надо подкрепиться. — Женя погладил свой живот.
— Ла-ла-лады! — согласился Сеня. — Вот и чайнуха. Пять минут, эх, пять мину-ут!.. — пропел он, торопливо семеня рядом с огромным Женей. Потом спросил: — Ты сам, значит, городской?
— Был городской. Теперь в вашем районе ошиваюсь, в Соусканихе.
— Сразу видно, что го-го-го-городской, — тонко заметил Сеня.
— Почему видно?
— Очень ка-ка-к-красивый. На сцене, наверно, выступаешь? — Сеня погрозил ему пальцем и пощекотал в бок. — Ох, Женька!..
Женя густо хохотнул, потянулся рукой к груди: хотел поправить галстук, но вспомнил, что он в кармане, нахмурился.
— Бюрократ ваш секретарь, — сказал он. — Выступишь с такими…
— А ты где сам работаешь, Женя?
— По торговой.
— Хорошее дело, — похвалил Сеня.
Сели за угловой столик, за фикус.
Сеня обвел повеселевшими глазами пустой зал.
— Ну кто там!.. Мы торопимся! По борщишку ударим? — спросил он Женю.
Женя выразительно посмотрел на него.
— Я лично устроил бы небольшой забег в ширину… С горя.
Сеня потрогал в раздумье лоб.
— Здесь?
— А где же еще?
— Это… вообще-то тут нельзя…
— Везде нельзя! — громко и обиженно заметил лысый. — Знаешь, есть анекдот…
— Ну ладно, я поговорю пойду.
Сеня встал и пошел к буфету. Долго что-то объяснял буфетчице, махал руками, но говорил вполголоса. Вернулся к лысому, достал из-под полы пиджака бутылку водки.
— «Ка-ка-калгановая» какая-то. Другой нету.
Женя быстренько налил полный стакан, хряпнул, перекосился…
— Не пошла, сволочь!
Он налил еще полстакана и еще выпил.
— Ого! — сказал Сеня. — Ничего себе!
— От так. — На глазах у лысого выступили светлые слезы. — Выпьешь?
— Нет, мне нельзя.
— Правильно, — одобрил лысый.
Им принесли борщ и котлеты.
Начали есть.
— Борщ как помои, — сказал лысый.
Сеня с аппетитом хлебал борщ.
— Ничего борщишко, чего ты!
— До чего же мы кричать любим! — продолжал лысый, помешивая ложкой в тарелке. — Это ж медом нас не корми, дай только покричать.
— Насчет чего кричать? — спросил Сеня.
— Насчет всего. Кричим, требуем, а все без толку.
Лысый хлебнул еще две ложки, откинулся на спинку стула. Его как-то сразу развезло.
— Вот ты, например, — начал он издалека, — так называемый Сеня: ну на кой тебе сдались эти валы? Они тебе нужны?
Сеня, не прожевав кусок, воскликнул:
— Я ему битый час т-т-толкую, а он!..
— Я говорю: тебе! Лично тебе!
— Нужны, Женя.
Лысый поморщился, оглянулся кругом, повалился грудью на стол и заговорил негромко:
— Жизни-то никакой нету!.. Никаких условий! Законов понаписали — во! — Лысый показал рукой высоко над полом. — А все ж без толку. Пшик.
— Как это п-п-пшик? — Сеня отложил ложку. — Какие законы?
— А всякие. Скажем, про алименты… — Лысый полез под стол за бутылкой, но Сеня перехватил ее раньше.
— Хватит, а то ты за-запьянеешь. Мы же за ва-валами поедем.
— Валы!.. — Лысого неудержимо вело. — Они небось на «Победах» разъезжают, командывают, а мы вкалываем, валы достаем. Алименты вычитать — это у них есть законы!.. Равенство!.. — Лысый говорил уже во весь голос.
Сеня внимательно слушал.
— Ешь! — зло сказал он. — Чего ты развякался-то?
— Не хочу есть, — капризно сказал лысый. — И в никакой коммунизм вообще я не верю. Понял?
— По-по-почему?
— Потому. — Лысый посмотрел на Сеню, пододвинул к себе тарелку и стал есть. — Тебе валы-то какие нужны? Коленчатые?
Сеня менялся на глазах — темнел.
— Почему, интересно, в коммунизм не веришь? — переспросил он.
— Ты только не ори, — сказал лысый. — Понял? От… А валы мы достанем.
— Вы-вы-вы… — Сеня показал рукой на дверь. — Выйди отсюда. Слышишь?!
— Чудак, — миролюбиво сказал лысый. — Чего ты разошелся?
Сеня грохнул кулаком по столу; один стакан подпрыгнул, упал на пол и раскололся.
Из кухни вышли повар и официантки.
…Сеня и лысый стояли друг против друга; лысый был на две головы выше Сени; Сеня смотрел на него снизу гневно, в упор.
— Ты не очень тут… понял? — Лысый трусливо посмотрел на официанток, усмехнулся. — От дает!..
Сеня толкнул его в мягкий живот.
— Кому сказано: выйди вон!
— Ты не толкайся! Ты не толкайся! А то я… Смотри у меня! — Лысый пошел к двери. Сеня — за ним. — Смотри у меня!
— Я тебя насквозь вижу, паразит!
— Дурак ты!
— Я т-т-те по-по-кажу…
Около двери лысый обернулся, ощерился и небольно ткнул пухлым кулаком Сеню в грудь. Прошипел:
— Прислужник несчастный! Обормот!