Чтение онлайн

– Принесите бутылку Джека Дениэлса и два стакана со льдом.

В голове у меня кружились слова. Много слов. Но, к сожалению, ни одно из них не подходит для печати. Додумаете сами.

– С каких пор ты пьёшь? – с любопытством вопрошает Саша.

– Иди в задницу, – отрезала я, снова уставившись в спинку кресла впереди меня.

– Узнаю свою Алису. Тебе, как и прежде, не помешает вымыть рот с мылом.

Если бы у меня в руках было что–то тяжёлое, то меня вывели бы из этого самолёта в наручниках, и следующие лет пять я видела бы небо в клеточку. Но в руках было пусто, самолёт уже взлетел, и время начало тянуться невозможно долго.

Мне казалось, что я ждала виски час. На самом деле, его принесли через пару минут. Когда босс налил старичка Джека в стакан и протянул его мне, я выпила всё одним махом. Смелости мне это не прибавило, но стало полегче. Он удивлённо поднял бровь, когда я выхватила у него бутылку, и налила себе ещё. Выпив второй залпом, я откинулась на кресле, закрыла глаза и даже почувствовала себя лучше. До тех пор, пока он снова со мной не заговорил.

– Как твой муж? Никита, кажется.

– Отлично. Он самый лучший, – не открывая глаз, сказала я, – Как Кристина?

– Вышла замуж.

Вот тут я уставилась на него с интересом:

– За кого?

– Какой–то итальянец. Она живёт в Риме. Родила близнецов недавно.

– Ясно, – отчеканила я.

Кажется, мне стало хорошо. Наверное, это запоздалое действие алкоголя.

– Как Тео? – спросил Саша.

– Хорошо. Правда, с финским проблемы, но я думаю это временно.

– Он умный мальчик, – задумчиво протянул бывший босс, и приложился к своему стакану.

Стенки запотели и по ним стекали капельки. Такие крошечные и милые, они исчезли под его длинными пальцами. Так же и я растворялась под ними год назад…

Мамочки, о чём я думаю?

– Будешь ещё? – спросил он, кивнув на пустой стакан с подтаявшим льдом.

Я, молча, кивнула. Он налил виски и протянул мне, лукаво улыбаясь.

– Прекрати скалиться, пожалуйста, – взмолилась я.

– А то что?

– А то придётся осколки с рожи выковыривать.

Он разразился хохотом и на нас уставились соседи. Моё лицо залилось краской, и я сделала глоток крепкого алкоголя, а потом прикрылась свободной рукой, постукивая указательным пальцем по лбу. Стук отозвался гулким эхом в моей голове, словно в ней ничего не было.

Это то самое действие, которое на меня оказывал мой бывший босс: мысли из головы испаряются, а мозги словно вытекают из ушей и остаются одни инстинкты. Дикие, первобытные, животные. Когда он засмеялся, мне захотелось заткнуть ему рот жарким поцелуем и засунуть свой язык ему в глотку. А потом оседлать его прямо в кресле самолёта и, не обращая внимания на остальных пассажиров, расстегнуть ему брюки, стянуть с себя штаны и заняться горячим сексом.

– Алиса, я никогда не видел тебя пьяной, – протянул он, делая ещё один глоток, – Но то, что я вижу, мне нравится.

В моей голове отчаянно завопил внутренний голос. Вот прям вот так: ААААААА! Обладательница этого голоса рвала на себе волосы и топала ногами, тряся головой.

Я попыталась собраться, но у меня не получилось. Наверное, виски был лишним.

– Значит, ты в Финляндии? – продолжил допрос этот…

В общем, неважно. Опять непечатное слово.

– Да.

– И как тебе?

– Отлично.

– Ммм, – промычал он.

От этого «Ммм» меня чуть не подбросило в воздух, как будто я петарда, и мне подожгли фитиль, торчащий из задницы. Я поняла, что дальше так продолжаться не может, встала на ватных ногах с места, и пролезла через него. Ничего не говоря, я направилась в туалет.

Вы думаете, на этом моё невезение закончилось? Трижды ха–ха!

Когда я подошла к двери и увидела зелёный индикатор, я едва сдерживала вопль радости. Я даже подумала, что можно просто закрыться до конца полёта и провести его более–менее спокойно. Но, когда одна холодная рука схватила меня за талию, а другая открыла дверь и втолкнула меня в кабинку, меня накрыл ужас.

– Мать твою, ты что творишь?! – зашипела я, когда он закрывал дверь изнутри.

Босс только ухмыльнулся и притянул меня к себе. Куда исчезло моё сердце в этот момент, я не знаю, но то, что я не ощущала его в груди – это факт. Меня накрыло до боли знакомой волной иланг–иланга и бергамота, и я с трудом сдержала порыв зажать нос рукой. Саша скользнул губами по моему лицу.

Тут мой хрупкий мирок рухнул. Огромные стены из бетона и арматуры, которые я воздвигала весь этот проклятый год, вдруг стали песчаными и просто рассыпались. Моё подсознание отпрыгнуло от волны песка, подбирающейся к ногам, и снова завопило в ужасе. Потом появилась она. Та самая, плохая девочка. Она лукаво улыбнулась, облизнулась и уволокла орущее подсознание куда–то далеко, оставив меня наедине с этими руками и губами.

Опомнилась я только тогда, когда моё лицо было прижато к холодному зеркалу над умывальником, а спортивные штаны предательски сползали вниз. В этот момент в дверь туалета постучали, и оттуда донеслось на английском:

– В кабинку нельзя вдвоём.

Руки на моих бёдрах напряглись и с силой сжали их. Я открыла глаза и чуть не выпрыгнула из самолёта. Отпихнув от себя Сашу и, поправив треники, я открыла дверь и с благодарностью посмотрела на стюардессу. Она была немного раздражена, но потом уставилась на меня с удивлением.

– Kiitos[5]! – вырвалось у меня с придыханием, и я быстрым шагом направилась к своему месту.

Когда этот человек сел рядом, довольно улыбаясь, я готова была вцепиться ему в лицо ногтями.

– Если ты ещё раз так сделаешь, то я, я…

– Ну что ты? – он фыркнул, – Что ты сделаешь? Ты всегда можешь сказать: «Нет».

Я в ярости открывала и закрывала рот, так и не найдя нужных слов. И правда, я могу сказать: «Нет». Почему тогда я не говорю этого?

– Я тебя ненавижу, – прошептала я, зарываясь лицом в ладони.

– Странно, чуть больше года назад ты сказала, что любишь меня.

– И, конечно, твоё эго выросло до невозможных размеров! – я прищурилась, а он хохотнул, – Не обольщайся, запудрить мозги восемнадцатилетней девчонке не такая уж трудная задача.