Чтение онлайн

Звуки музыки мгновенно стихли и стали практически неразличимы. Вот это изоляция.

– Как же у тебя тут хорошо, – пробормотала я, подходя к столу и отодвигая кресло, – Я, похоже, тоже старею. Весь этот шум и гам убивает.

Я плюхнулась на кожаное сиденье и вытянула ноги под столом. Саша не сводил с меня глаз с первой секунды, как я вошла в помещение. Он едва улыбнулся, и устало зажмурился. Потом он снял свои очки и недовольно на них покосился, откладывая на стол:

– Никак не могу привыкнуть к этим штукам.

– Тебе идёт, – ответила я, переплетая пальцы в замок на животе.

Он уставился на меня удивлённо, а потом спросил:

– Опять издеваешься?

– Да ладно тебе, босс, – я как–то глупо хихикнула, – Пора признать, что тебе не восемнадцать. Старческая дальнозоркость и всё такое. Скоро придётся задуматься о виагре.

Я заржала, глядя, как вытянулось его лицо. Саша злобно сверкнул глазами, а потом сморщился:

– Какая гадость, – сделав паузу, он слегка улыбнулся и откинулся на спинку кресла, – Как дела?

– Нормально, – я пожала плечами, – А ты как?

– Тоже нормально. Когда муж возвращается?

– После Нового года, – я вздохнула, – Билетов нет, не успевает.

– Печалька, – протянул босс, отводя взгляд куда–то в сторону.

Я уставилась на него удивлённо и пару раз моргнула.

– Печалька? – повторила я.

– Да, печалька, – Саша улыбнулся и снова посмотрел на меня, – Говорят, как Новый год встретишь, так его и проведёшь.

– Не сыпь мне соль на раны, – простонала я, откидывая голову на подголовник, – Если честно, меня это бесит.

– Что именно? – голос босса смягчился.

– То, что праздники приходится встречать без него. Это как–то неправильно.

Саша ничего не ответил. Тогда я подняла голову и посмотрела на него с прищуром:

– Ну, давай, скажи какую–нибудь гадость.

Он промолчал, но оскалился. Ну, то есть, улыбнулся.

– Не томи, – я вздохнула, – Ты же хочешь прокомментировать.

– Я оставлю свои мысли при себе, Алиса. Но если ты чувствуешь себя одиноко, ты только намекни.

Он подмигнул мне, и я залилась краской. Пошлит, однозначно.

– Нет, серьёзно. Я тебя приласкаю, – не унимался он, и я выдала первое, что пришло мне на ум:

– Не волнуйся, я в состоянии сама с этим справиться, – пробормотала я, вытаскивая мандарин из кармана.

Принявшись чистить его, я услышала ехидный голос:

– Шаловливые пальчики?

Мандарин в моей руке треснул, и сок брызнул мне в глаза. Зажмурившись, я вытерла тыльной стороной ладони свою рожу, и смерила его гневным взглядом:

– Серьёзно? Ты хочешь об этом поговорить?

Саша громко засмеялся, и я судорожно обернулась на дверь.

– Если честно, я был бы не против за этим понаблюдать, – ответил он, и я окончательно изменилась цветом лица, став ярко–красной, как помидор.

Конечно, зеркал тут нет и себя увидеть я не могу, но все знают это мерзкое ощущение, когда к лицу приливает кровь. То есть, ты не видишь этого, но знаешь, что краснеешь.

– Фу, как мерзко, – выдала я, возвращаясь к чистке мандарина.

Когда шкурка была сложена аккуратной горкой на столе, я принялась жевать дольки, растягивая удовольствие. Босс пристально разглядывал, как я жую, отчего в голове снова возник отчётливый образ из прошлого, когда мы пили кофе в кафешке в Кадриорге.

– Будешь? – пробормотала я, вытаскивая оставшиеся мандарины из кармана.

– У меня аллергия на цитрусовые, – босс пожал плечами, – Но я верю, что тебе вкусно.

Я окинула его сочувствующим взглядом. Бедняга.

– Праздники и без мандаринов. Да мне тебя по–настоящему жаль, – я вздохнула, и босс слегка улыбнулся, а потом опустил глаза на бумаги, – Как дела со страховкой?

Он вздохнул, но лица на меня не поднял. Потом откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза.

– Официально я дал ключи от машины девушке в алкогольном опьянении. Как ты думаешь?

Я вздрогнула, но постаралась не выдать своей реакции.

– Совсем плохо? – осторожно спросила я, выпрямляясь на кресле.

– Нет, просто никаких возмещений не будет. Я потерял почти двести тысяч, – Саша нахмурился, – Видимо кто–то свыше решил, что это хорошая расплата за жизнь человека.

Я судорожно сглотнула. Потом набрала воздуха в лёгкие побольше, и спросила:

– Ты звонил её родным?

– Да. Помогаю с похоронами. Но всё равно как–то гадко, – он поднял голову и посмотрел на меня, – А ты как? Оклемалась?

– Не совсем, – я пожала плечами и поднялась с кресла, – Но уже лучше. Во всяком случае, перестала просыпаться от кошмаров.

Я прошлась по кабинету, освещаемому приглушённым светом настольной лампы, и подошла к стене, увешанной фотографиями. Здесь были снимки с открытия, с праздников, с первой годовщины заведения, на которой я уже не присутствовала. Не знаю, что я искала глазами, но я с любопытством вглядывалась в каждый снимок. Здесь были фотографии Кристины с Сашей, и я невольно нахмурилась, глядя на её идеальные черты лица и стрижку, которая поразительно похожа на мою нынешнюю. Потом перевела взгляд на снимок, с прошлого Рождества: Дима, Дэн, Майя и Бри стояли за стойкой в смешных красных шапках гномиков и с дождиком на шее. На другой фотографии в обнимку стояли Бри и Серёжа. Каждая из этих фотографий отражала жизнь клуба, но ни на одной не было меня. Словно я никогда не существовала.

– Не этот ищешь? – раздалось за моей спиной, и я резко обернулась.

Саша протянул мне пластиковую фоторамку ярко–бирюзового цвета. Я взяла её в руки и невольно улыбнулась. На снимке была я, это именно та фотография, которую я видела в газете после открытия. Я стою, облокотившись на стойку руками, и смотрю куда–то вдаль.

– О чём ты думала в тот момент? – спросил босс, не отходя от меня.

Меня обдало приятной волной, исходящей от его тела. Качнув головой, я подняла лицо и посмотрела на него: