Колибри
Шрифт:
Ходила мисс Абигейл Маккензи прямо, приподняв подбородок параллельно земле – так, как и должна ходить благопристойная дама. Отдадим ей должное, никто не мог сказать, что она сутулится, шаркает ногами или держится неуклюже, когда идет по городу. Да, никто! Ее осанка всегда являла собой верх приличия. Ее удобные туфли очень редко показывались из-под юбок, так как она никогда не торопилась – спешка сильнее всего принижает достоинство!
Мисс Абигейл размышляла о кое-каких вещах, которые не совсем укладывались у нее в голове. Она, например, вовсе не находила приятной свою работу, но, наблюдая за тем, как она вышагивает по Фронт-стрит, никто не заподозрил бы, что с ней что-то не ладно, если только с ней вообще могло бы быть что-то неладно.
Проходя мимо домов и дворов, она краем глаза заметила впереди необычную сцену. Лужайка у дома доктора Догерти была заполнена людьми, а скамейки на тротуаре напротив через улицу были погребены под сплошным слоем юбок. Мужчины сидели на спинках, дети дрались в грязи, а лошади дожидались хозяев на привязи у ограды.
Мисс Абигейл обычно не совала свой нос в чужие дела. Завидев толпу, она приняла влево, прошла короткий квартал до Мэйн– стрит и завершила свой оставшийся путь по городу в гордом одиночестве. Таким образом мисс Абигейл избежала, возможно, какого-то убогого спектакля возле дома доктора. Такие представления притягивают всякий сброд, и она не собирается попасть в их число!
Мисс Абигейл считала весьма скверным то дело, которым ей предстояло заняться. Нет, с заведением Луи Калпеппера все было в порядке. Он содержал приличную, ухоженную столовую – в этом она отдает ему должное. Но обслуживание столиков было последним вариантом – самым-самым последним! Это была работа, которую мисс Абигейл ни за что не выбрала бы, имей она выбор. Но она не имела выбора. Или заведение Луи Калпеппера, или голодная смерть. А мисс Абигейл была слишком своенравной, чтобы умереть голодной смертью.
Черные низкие каблучки застучали под призывной вывеской «Прекрасная еда и напитки, собственность Луи Калпеппера». Тщательно прикрыв за собой дверь, мисс Абигейл провела рукой по блузке, чтобы убедиться, что та туго заправлена в пояс юбки, и еще раз вздохнула. Однако заведение казалось опустевшим. В воздухе стоял легкий запашок вчерашней капусты, но ничего, напоминающего аромат мяса для вечерних клиентов, которые должны были вот-вот появиться. Что за дела! Как же Луи мог допустить такое!
– Привет? – позвала она и наклонила голову, прислушиваясь.
Откуда-то из задних помещений донесся слабый жестяной звук. Мисс Абигейл прошла на кухню и обнаружила за открытой проходной дверью, как горячий ветерок колышет кастрюли, висевшие над кухонным столом. Заведение было пусто!
– Однако, скажу я вам! – заявила мисс Абигейл, не обращаясь ни к кому конкретно.
Потом осмотрелась вокруг и повторила:
– Однако, я действительно скажу вам!
Ей потребовалось несколько недель на то, чтобы наконец решиться заговорить с Луи. Его пустой ресторан приводил в замешательство. Вытерев пальчиком в безупречной перчатке стекавшую со лба каплю пота, мисс Абигейл занервничала – уж слишком неожиданный поворот событий. Исследовав свой палец, она вдруг почувствовала, что начинает промокать от пота и поняла, что не желает пережить нечто подобное во второй раз. Она должна найти Луи, сегодня, сейчас же!
Поправив и без того прекрасно сидящую на голове шляпку, мисс Абигейл вернулась на Мэйн-стрит и потом прошла квартал по направлению к Фронт-стрит, на которой через два квартала друг от друга жили и она, и доктор. Огибая угол она обнаружила, что стала частью толпы, которая запрудила двор доктора Догерти и прилежащую к нему территорию. Сам доктор, засучив рукава, стоял под своими буковыми деревьями и громко говорил, чтобы его могли услышать все.
– ...потерял много крови, и мне пришлось прооперировать, вычистить и зашить рану. Еще рано говорить, выкарабкается он или нет. Но вы все знаете, мой долг – сделать все возможное, чтобы сохранить ему жизнь вне зависимости от того, что он совершил.
Народ начал возбужденно обсуждать услышанное, а мисс Абигейл огляделась вокруг в надежде найти Луи Калпеппера. Заприметив светловолосого парня, который жил рядом с ней, она зашептала:
– Добрый день, Роберт.
– Здорово, мисс Абигейл.
– Ты не видел мистера Калпеппера, Роберт?
Но шея мальчишки была вытянута в другую сторону, он прислушивался к словам доктора, и поэтому в ответ лишь пробормотал:
– Хм.
– О чем это говорит доктор Догерти?
– Точно не знаю. На поезде подстрелили каких-то людей.
Успокоенная тем, что неприятность не имеет никакого отношения к городу, мисс Абигейл тем не менее была вынуждена признать свои поиски неудавшимися, по крайней мере, до тех пор, пока не рассосется толпа, поэтому она переключила свое внимание на доктора.
– Другой находится в более сносной форме, но тоже будет нетрудоспособен несколько дней. Кроме этих двоих у меня масса дел. Вы знаете, что Герти уехала на свадьбу своей кузины в Фэйрплей, и я остался один. Многим из вас может потребоваться медицинская по мощь, а я ведь не могу разорваться. Поэтому если кто-нибудь из вас вызвался бы помочь мне ухаживать за этими двоими, я был бы очень обязан.
Откуда-то из толпы раздался женский голос, выразивший мысли большинства:
– Хотела бы я знать, почему мы должны быть обязанными заботиться о каком-то преступнике, который пытался втоптать нас в грязь! Грабит наш поезд и стреляет в ни в чем не повинного молодого человека. А если бы он выстрелил в Така?
Чтобы умерить вал одобрительных замечаний, доктор поднял руку.
– Ну-ка, подождите! У меня здесь два человека. Доказано, что один из них совершил дурной поступок, а другой – хороший, но оба они нуждаются в помощи. Вы советуете мне лечить того, который пострадал меньше, и от вернуться от того, который почти мертв?
У некоторых нашлось достаточно чувства такта, чтобы потупить глаза, но они все еще сомневались.
Доктор продолжил, а собравшиеся чувствовали себя виноватыми.
– Ну хорошо. Человек в одиночку может кое-чего добиться, но не очень многого. Мне нужна помощь, и от вас зависит найти ее для меня. Это не только моя проблема, она наша общая. Мы все хотели, чтобы «Роки-Маунтин-Рэйлроуд» проложила ветку железной дороги через наш город, так ведь? И вот, пожалуйста, ее провели! Конечно, мы пока на самом отшибе, вывозим наш кварц, медь и серебро, а с востока ввозим все, что нужно для жизни. Но теперь, как только железная дорога, так сказать, привезла нам маленькое беспокойство, никто не горит желанием заплатить по счету?