Чтение онлайн

На пограничников наткнулся почти сразу после того, как оказался в Центруме, и, честно говоря, забыл сказать им, что в первый раз его тип проводника определили неправильно…

Да и не до того оказалось.

Для начала его как следует проверили, обыскали самого, перетряхнули рюкзак. Узнав, что он собирается ходить сюда регулярно, но при этом не намерен становиться пограничником, слегка подправили татуировку – вон, чешется до сих пор.

Обменяли доллары на местные деньги, подсказали кое-что и даже подсадили на идущий в Антарию поезд.

Общий план действий Олег составил заранее – идиоту ясно, что если ты хочешь освоиться в новой для тебя стране, то в первую очередь должен выучить местный язык. Что узнал во время вчерашней беседы с погранцами – так это то, что после первых прыжков между мирами резко возрастают способности к усвоению информации. Проведешь недельку-другую в Клонадале и заговоришь по-местному. Плохо только, что Клондалом Центрум не ограничивается, а сидеть на одном месте – скучно.

Про то, как устроена Антария и вокзал в частности, какие тут порядки и законы, ему тоже рассказали, поэтому сейчас Олег более-менее представлял, куда ему идти и как себя вести.

Крики «Эй! Эй!», извещающие о том, что его заметили местные «таксисты», услышал, пройдя здание вокзала насквозь. Выбрал одного, на вид мало отличавшегося от московских, разве что нос поменьше и вместо кепки-аэродрома шляпа-пирожок.

Произнес адрес, как учили, и потер указательный палец о большой – сколько, мол? Жест универсальный, и не скажешь, где он зародился, на Земле или в Центруме.

– Эй! – «Таксист», а на самом деле извозчик выпучил глаза и показал пять пальцев. – Пятьдесят!

Это слово Олег странным образом понял или подумал, что понял. Решительно покачал головой и продемонстрировал три пальца.

В ответ на него обрушили настоящую речь, в которой словно разноцветные рыбки в водопаде мелькали последовательности звуков, что вроде бы казались знакомыми, несли какой-то смысл…

Учить языки Олег любил, не зря десять лет провел в школе с соответствующим уклоном, где ему в голову вдолбили не только вполне себе сносный английский, но еще и обучили немецкому. Но никогда ему не приходилось осваивать чужую речь вот так, методом погружения, без наставника и пособий.

– Сорок! – произнес он и поднял четыре пальца.

«Таксист» смолк и приглашающе махнул рукой, на усатой физиономии его появилась улыбка. Потянулся было взять потенциального клиента за рукав, но в последний момент передумал.

– Не трожь, не купил, – пробормотал Олег.

Вскоре их запряженное гнедым конягой «такси» колесило по улицам Антарии.

Столица Клондала отличалась, конечно, от земных городов, но не так сильно, как он ожидал. Так могла выглядеть Москва лет, скажем, тридцать-сорок назад, если бы к тому времени не изобрели двигатели внутреннего сгорания. Витрины магазинов, спешащие люди, здания учреждений, кафе и рестораны…

Нужная Олегу улица располагалась в самом центре, неподалеку от большой площади с памятником в центре. Памятник изображал некоего деятеля в цилиндре и с тростью, похожего на английского лорда, – гордо задрав голову, он смотрел в жаркое небо.

– Приехали, – объявил «таксист», натягивая поводья. – Деньги давай.

Возможно, он сказал нечто иное, но смысл был именно таков, сомнений не оставалось.

Олег слез с повозки, подождал, пока «таксист» уедет, и лишь затем поднялся на крыльцо нужного дома – двухэтажный особняк, окна закрыты решетками снаружи и занавесками внутри, рядом с дверью висит на цепочке молоток с короткой ручкой.

Ударил дважды, получилось неожиданно громко.

Открыли почти тут же, на пороге обнаружилась улыбчивая девушка в кокетливом передничке.

– Добрый день, – сказал Олег по-клондальски, уж этой фразе его пограничники научили, а затем спросил: – Профессор Титов?

– Да, – отозвалась девушка и, отступив назад, добавила что-то, наверное, местный аналог приглашения.

Прихожая оказалась под стать самому дому – зеркала от пола до потолка, вешалка, способная принять облачение десятка персон, полка для обуви, и диванчик, чтобы удобно было обуваться и разуваться.

– Вы ко мне? – По уводящей на второй этаж лестнице спускался высокий сухопарый старик в темном костюме: худое лицо, покрытое морщинами, копна белоснежных волос, настоящий одуванчик, осанка прямая, как у бывшего военного. – С кем имею честь?

– Меня зовут Олег. Ротмистр Евтушенко порекомендовал мне обратиться… Он сказал… – Олег понимал, что говорит сумбурно, но слишком волновался, чтобы объясняться связно. – А как вы догадались, что я русский?

– Все очень просто – произношение, – отозвался старик.

Петр Иванович Титов, если верить рассказам пограничников, родился и всю жизнь провел в Антарии, но вот его родители бежали в Центрум сразу после революции семнадцатого года, решив, что тут будет безопаснее. Выучили сына в соответствии с семейными традициями, и к десяти годам он говорил уже на пяти языках, из которых четыре были земными. Неудивительно, что он стал лингвистом, и чуть ли не лучшим в Клондале. Уважительный титул «профессор» прилип к нему еще в молодости, да так, что его запомнили даже местные.

– Итак, ротмистр Евтушенко прислал вас ко мне, молодой человек… – продолжал Титов, расхаживая вокруг Олега и разглядывая его словно породистую лошадь. – Полагаю, что в ваших планах регулярные визиты в этот мир, для чего вам нужно знакомство с местными языками… А сами вы чем, кроме великого и могучего, владеете?

– Английский, немецкий.

– Для вашего поколения – очень достойно. – Профессор перешел на язык Шекспира. – Клондальский вы освоите за неделю, просто прогуливаясь по городу… Что желаете еще?