Коллекция
Шрифт:
— Ты обиделся?
— Ничего я не обиделся! Просто… — Сергей запнулся, потом сунул в рот сигарету. — Ладно, короче, поехал я. Выздоравливай.
В последнем слове Кире послышалась издевка, но она сделала вид, что ничего не заметила. В конце концов, Сергея тоже можно было понять.
И только когда „вектра“ уже отъехала и неторопливо перевалилась через бордюр на дорогу, Кира подумала, что Сергей не выглядел таким уж удрученным из-за того, что их вечер не сложился, и в ней шевельнулось подозрение — уж не нашел ли Мельников себе кого-нибудь посговорчивей и поотзывчивей? Не оглядываясь на темный двор, она вошла в подъезд и сразу же столкнулась с Антониной Павловной, держащей на руках громко сопящую Бусю. Обе они в темноте подъезда казались бесформенными колышущимися глыбами мрака.
— Ой, Кирочка, здравствуй! — женщина поудобней перехватила начавшего сползать пинчера, и даже в темноте Кира почувствовала мгновенно устремившийся на нее внимательный собачий взгляд. Она ответила на приветствие и попыталась обойти Антонину Павловну, но пока Кира совершала этот маневр, та остановила ее вопросом:
— А у вас какой-то праздник сегодня, да?
— Почему вы так решили?
— Так Стаса встретила в магазине недавно. Он вино выбирал… или водку… не знаю.
— Да нет, может, просто смотрел… — Кира-таки обошла ее, но тут же остановилась и обернулась. — Кстати, вам привет от тети Ани.
— От кого?.. — недоуменно переспросили из темноты. — Ах, от Анечки! Племянница Верина… да, конечно. И ей привет передавайте обязательно! Что ж она к вам в гости-то не заходит? Раньше, помню, частенько… Хотя, конечно, у вас, у молодежи, свои дела — что вам-то стариков…
— Ну, сейчас ей некогда… — Кира внимательно вглядывалась туда, где шевелился мрак и раздавалось собачье пыхтение. — А раньше часто заходила, да?
— Да, постоянно.
— Ну, только не летом, конечно, когда квартиру бабушка сдавала…
— Почему? — перебила ее Антонина Павловна. — Вера ведь то и дело приезжала проверять, как дела с квартирой, не жалуются ли постояльцы… ну и все такое. Ну и Аня с ней, конечно же…
Буся затявкала и начала отчаянно выдираться из ее рук.
— Сейчас, моя маленькая! — залепетала Антонина Павловна. — Извини, Кира, девочка хочет на улицу.
Кира попрощалась и начала подниматься по лестнице, хмуро думая о том, что Буся рвалась как раз таки не на улицу, и о том, что тетя Аня в одном пункте действительно ей солгала. Она видела лица людей, снимавших эту квартиру. Кира была права. Впрочем, разве не этого она и ожидала?
Закрыв за собой дверь, она на ощупь включила свет в коридоре и недоуменно огляделась. В квартире было темно и тихо — лишь едва слышно бормотал холодильник. Но разве Стас не должен был дождаться ее? Неужели он пошел к Вике?
Сбросив босоножки, она заглянула на кухню, где ветер развевал тонкие занавески, потом прошла в темную столовую и включила свет. Постояла, глядя на пустую стену, потом взглянула на темный дверной проем гостиной и поежилась. Она пришла из теплого июньского вечера, но здесь по-прежнему царил холод, казавшийся странно пустым, словно Кира вошла в заброшенный дом, стоящий где-то среди зимы.
Тихо ступая, Кира вошла в гостиную и остановилась, глядя на распахнутое окно, в которое свободно влетал ветер, на тяжело колышущиеся шторы и на мотающиеся за окном колючие ежевичные ветки, потом включила свет и вздрогнула, увидев посереди комнаты сидящую на полу, спиной к ней, человеческую фигуру.
— Стас? — недоуменно произнесла она. — Почему ты сидишь в темноте?
Стас, не ответив, наклонился вперед, весь сникнув и словно обвиснув на своем скелете. Раздалось характерное звяканье и звук льющейся в рюмку жидкости. Кира обошла сидящего брата и широко раскрыла глаза, глядя на стоящую перед ним на треть пустую бутылку водки. Еще одна, пустая совершенно, была скромно отодвинута к креслу.
— Господи, Стас, ты все это выпил один?!
Стас поднял голову, вяло покачивающуюся от одного плеча к другому. Его черные волосы прилипли ко лбу, нижняя губа чуть отвисла, обнажив крепкие зубы. Лицо посерело, в подглазьях расползлись огромные темно-сизые тени, а выражение самих глаз было таким жутким, что Кира невольно сделала шаг назад. На мгновение ей показалось, что брат исчез, а в его тело вселился злобный, одинокий и невероятно усталый демон.
— Конечно, — сказал он и, запрокинув голову, вышвырнул содержимое рюмки в распахнутый рот. Уронил рюмку на палас, выудил из пачки сигарету и попытался сунуть ее в рот, но промахнулся и с размаху ткнул себе в щеку. Сигарета сломалась. Стас посмотрел на нее расползающимся взглядом, скривил рот как-то по диагонали и швырнул сигарету под кресло. Взял другую, нащупал пальцами другой руки свои губы и на этот раз сигарета попала куда надо. Он закурил, зло щурясь на Киру сквозь дым.
— Ты с ума сошел?! — Кира наклонилась и подхватила бутылку, но рука Стаса неожиданно ловко метнулась вперед и вырвала бутылку из ее пальцев.
— Я совершеннолетний! Буду пить, сколько захочу, — прогнусавил он и махнул на нее бутылкой. — А ты уходи! Не на что тут смотреть! Это моя комната!
— Да что за повод?! — Кира опустилась рядом с ним на пол и глубоко вздохнула. — Вика, да? Она была здесь? Я же тебе…
— Не было тут Вики! — Стас взглянул на лежащую рюмку и толкнул ее указательным пальцем, отчего рюмка описала круг. — И не будет! Никогда больше не будет!
— Но что…
— Я говорил… с ней… по телефону, — Стас повернул голову и с трудом сфокусировал свой взгляд на лице Киры. — Как… ты могла поверить… в такой бред?!.. чтобы я… как?
— Стас, да ты что — ни во что я не поверила! — воскликнула Кира и крепко сжала его плечо. — Что эта ненормальная тебе наговорила?!
— Мне противно это повторять! — Стас качнулся вперед и воткнул недокуренную сигарету в пепельницу, и без того до краев наполненную окурками, потом вяло отпихнул от себя руку Киры. — Вот только в… ваших извращенных мозга-ах! — последнее слово он выкрикнул ей прямо в лицо, широко раскрыв глаза, — … могло появиться… такое… беспр… беспр…
Поняв, что ему не удастся справиться со словом, Стас философски пожал плечами, махнул рукой и потянул к себе бутылку. Посмотрел на нее так, словно не мог понять, что это такое, потом поставил обратно и хрипло произнес:
— Мне так плохо, Кира! Так плохо!
— Ну еще бы — столько…
Он раздраженно отмахнулся, перебивая ее.
— Не то! Вот здесь… — Стас постучал кулаком себя по лбу. — Здесь!.. Как будто там… все гниет… Кира, — его рука безжизненно упала, стукнув по полу костяшками пальцев, — если бы… ты только знала… какой я козел!