Чтение онлайн

Я не поклонник поэзии. Никогда не был, никогда не буду. Но пока я мучался в выпускном классе на поэзии Романтизма, мы читали «Оду Соловью» Джона Китса и там была фраза «Жужжащая обитель мух». Я подумал, что это отличная строка, и записал ее.

Некоторое время спустя я вспомнил о птичьем ранчо моей прабабушки в небольшом фермерском городке Рамона, штат Калифорния. Она умерла много лет назад, и я не был там долгое время, но я помню маленькую саманную баню, которая раньше пугала меня (эта баня снова появляется в моем романе «Окраина»). Там везде были мухи, из-за кур, — и я там видел липкие полоски, которые были черными от тел насекомых. Фраза Китса вернулась ко мне, зажегся свет, и я написал эту историю.

— Держитесь подальше от этого места, — говорит мне мой дедушка. — Оно населено призраками и хранит страшные тайны.

Дедушка родился на ферме, прожил на ферме всю свою жизнь и умрет здесь, поэтому он знал, что говорит. Мы сидели на старенькой кухне возле неработающего холодильника. Я почувствовал, как по мне прошла волна холода, хотя температура в доме была выше девяноста градусов, а руки покрылись гусиной кожей, как от январского мороза. Ни один из нас полностью не верил дедушкиному рассказу, но мы уважали местных жителей. Мы знали, что мы ничего не знали.

Дедушка поднялся со стула и, держа руку на своей больной ноге, прихрамывая, подошел к двери. По неосторожности или из-за кошек сетка на ней была местами порвана, и мухи постоянно летали то в дом, то из дома. Он стоял там в течение минуты, не разговаривая, а потом подозвал нас к себе.

— Подойдите сюда. Я хочу вам кое-что показать.

Мы с Джен встали со стульев и подошли к двери. Я встал рядом с дедушкой и почувствовал исходящий от него запах лекарств — острый аромат «Викса» (Товарный знак большого ассортимента лекарств от простуды (мази, препараты для ингаляции, таблетки и т. п. производства фирмы «Проктер энд Гэмбл»), витамина В1 и спирта для растирания. Внезапно дедушка показался мне маленьким и съежившимся, как будто он увял за все прожитые годы; сквозь тонкие пряди волос, которые он зачесывал назад, виднелась кожа. Тут я понял, что дедушка умрет. Возможно, что не сегодня и не завтра, но скоро и навсегда.

Я буду тосковать по нему.

Дедушка слегка коснулся моего плеча правой рукой, а левой указал в сторону луга.

— Это там, — сказал он. — Видите сарай?

Я посмотрел, куда указал дедушка. Там стояло большое обветшалое квадратное здание, уже начинающее гнить, с неокрашенными из-за высокой травы досками. Я не забыл, как играл там ребенком, когда все было новым; длинными летними днями вместе с моим братом и кузенами мы играли там в прятки, скрываясь на сеновале. Это был уже не тот сарай, который я знал когда-то. Я кивнул и улыбнулся, хотя счастливым себя не чувствовал.

Дедушка провел пальцем по линии горизонта от сарая до небольшой группы лачуг на западном склоне холма.

— Видите те здания справа от сарая?

Я снова кивнул головой.

— На холме.

Я продолжал кивать.

— Это оно.

Джен, прищурившись от солнца, поднесла руку ко лбу на манер козырька и посмотрела в ту сторону.

— Какое из них? — спросил она. — Я вижу там несколько зданий.

Мой дедушка уже возвращался на кухню.

— Не имеет значения. — сказал он. — Остерегайся всего этого места.

Дедушка вновь опустился на стул. На его лице проступила вспышка боли, когда ему пришлось согнуть свою больную ногу, чтобы сесть.

Мы тоже сели возле дедушки и проговорили всю оставшуюся часть дня.

Ночью меня разбудил крик Джен. Она сидела на кровати, вытянувшись в струнку, крем от прыщей на ее лице и растрепанные волосы делали ее похожей на кричащую гарпию. Я обнял ее и прижал к своей груди, успокаивая:

— Все хорошо, — сказал я, нежно поглаживая ее волосы. — Все в порядке.

Через несколько минут она перестала плакать и села лицом ко мне. Она попыталась улыбнуться:

— Всего лишь ночной кошмар.

Я улыбнулся тоже:

— Раз уж я проснулся, расскажи мне о нем.

— Это был сон о бане, — сказала она, натянув покрывало до подбородка, и подвинулась ко мне поближе. — Я не хочу, чтобы ты понял его неправильно, но в нем был твой дедушка.

Пока Джен рассказывала, она смотрела в окно на группу зданий на холме.

— Я спала вместе с тобой здесь, в этой кровати, когда меня разбудил какой-то шум. Я посмотрела вниз и увидела твоего дедушку. Он полз ко мне и смеялся, — по телу Джен прошла дрожь. — Я попробовала разбудить тебя, но ты был как мертвый. Я продолжала трясти тебя и кричала, но ты не двигался. Потом твой дедушка схватил меня за руку и стащил к себе на пол. Я кричала, боролась и пинала его ногами, но он не обращал на это внимания и начал вытаскивать меня из комнаты. «Мы идем в баню», — сказал он мне. — «Мы идем принимать ванну».

— Потом я проснулась.

— Это ужасно, — сказал я.

— Я знаю.

Она положила свою голову мне на грудь, и, обнявшись, мы заснули.

Рассветало рано и около шести часов утра солнце уже в полную силу светило в окно. Мне всегда казалось, что на ферме солнце встает раньше, чем в городе. Это было одной из тех вещей, что я помнил с детства.

Когда я проснулся, Джен все еще спала, и я тихо сполз с кровати, чтобы случайно ее не разбудить.

Мой дедушка уже сидел в своем кресле возле стола и пил черный кофе из оловянной кружки. Он посмотрел на меня и улыбнулся.

— Уже середина дня, горожанин. Что так долго спим? — дедушкина улыбка сделалась еще шире, и я увидел его ультрабелые искусственные зубы, которые выглядели неуместными на его старческом лице.

— А где твоя жена? Все еще спит?

Я кивнул:

— Я не стал ее будить. Вчера ночью ей приснился страшный сон.

— Да, твою бабушку тоже почти каждую ночь посещали кошмары. Плохие сны. Иногда она даже боялась засыпать, и мне приходилось сидеть вместе с ней, — он покачал головой, вглядываясь в свою чашку. — Это был довольно неприятный период времени.

Я налил себе кофе из старого металлического чайника на плите и сел рядом с дедушкой.

— А ты когда-нибудь видел кошмары?

— Я? Я слишком скучный и неинтересный для страшных снов, — он засмеялся. — Черт, я думаю, что мне вообще не снятся сны.

Потом мы сидели, не разговаривая, и слушали утренние звуки фермы. Вдалеке раздавался крик петуха, повторяемый бесконечное число раз. Чуть ближе звенел колокольчик на корове, которая вместе с четырьмя товарками медленно шла через луг к водопою. И, конечно же, над нами гудели мухи.