Чтение онлайн

Бейкер хихикнул.

– Согласно легенде, сдерживать американских солдат мексиканцам помогла магия, даже когда в них стреляли, они не умирали.

Я посмотрел на него, у меня вдруг все похолодело внутри.

Они не умирали?

– Как я уже говорил, я бывал там, - сказал Бейкер. — И я не верю во всякие фокусы-покусы. Но, черт возьми, и не могу полностью исключить зловещие слухи.

Когда я вернулся в Феникс, уже почти стемнело, я решил направиться прямиком домой.

Меня поджидала полиция.

Лейтенант Армстронг стоял, склонившись над капотом автомобиля. Когда я подъехал, он выпрямился. Лейтенант что-то жевал, я пошел к нему, он плюнул на землю у моих ног.

– И сколько ты уже здесь? — спросил я.

– Не долго. Пять-десять минут.

Армстронг улыбнулся во весь рот, но его поросячьи глазки остались напряженными.

– Чего тебе от меня надо?

– Хочу, чтобы ты прокатился со мной.

Лейтенант кивнул головой, офицер в штатском открыл дверь машины. Армстронг снова сплюнул.

Я перешагнул коричневое пятно на тротуаре и забрался на заднее сидение.

Вскоре я стоял у края местного кладбища и смотрел, куда указывает Армстронг. Десять или пятнадцать могил были раскопаны, гробы и все прочая утварь исчезли, остались только залитые грязью дыры в земле. В одной из могил, как сказали мне в машине, похоронили Тринидада.

В Аризоне не тратили время, когда хоронили «нищих».

– Ты что-нибудь об этом знаешь? — спросил лейтенант.

Я покачал головой.

– Да ну, это же твои люди.

– Мои люди?

Он сплюнул.

– Ты ведь понимаешь, о чем я. Пожиратели чили. Месикенс. Гонзалес. Все эти парни. Я же знаю, ты в курсе, что происходит.

– Не в курсе, - сказал я. — Правда, не в курсе.

Армстронг посмотрел на меня. Я видел в его глазах ненависть.

– Знаешь кто ты? Ты предатель. Ты…

Он замолчал, посмотрел на меня, не мог подобрать слово.

– Снаружи белый, а внутри смуглый? Внешняя сторона кокосового ореха?

– Я не знаю, - сказал я ему. — Но я знаю, что ты снаружи круглый, и говно внутри.

– Что?

– Ты ублюдок.

Он ударил меня, я свалился с ног. Удар был не слишком сильным, но я оказался не готов. Он попал мне прямо в живот. Я постарался вдохнуть, судорожно глотал воздух, но у меня словно легкие атрофировались.

Армстронг пристально смотрел на меня, смотрел, как я лежу на земле, схватившись за живот. Его лицо было бесстрастным, но я знал, что внутри он улыбался.

– Можешь идти домой, - сказал он, и отвернулся.

Потом я встал, восстановил дыхание, назвал его горбатым мешком протухшего расистского дерьма, и пошел домой.

Лейтенант плюнул в мою сторону еще раз. Когда я прошел уже полквартала, он промчался мимо меня на машине.

На следующее утро я проснулся вспотевшим. Почему-то ночью иногда барахлил вентилятор, тем самым лишая мою спальню и слабого дуновения воздуха. Тогда оделяло, которым я накрывался, прилипало к моей липкой коже. Я чувствовал себя уставшим, но не настолько, чтобы оставаться в постели и терпеть жару. Я встал и пошел в ванную принять прохладный душ.

Заглавной утренней новостью было убийство отца Лопеза.

Я стоял на кухне, все еще мокрый после душа, с пустой чашкой кофе в руке. И тупо смотрел телевизор, стоявший в гостиной. Съемка велась прямо с места происшествия. Блондинка-репортер стояла посреди группы людей перед церковью, оператор хорошо подчеркнул фон. На парадной лестнице лежало лицом вниз тело отца Лопеза. Даже по телевизору я разглядел темную кровь, что текла по лестнице маленькими водопадами.

Я слышал имя Лопез, слова «убит» и «подпольное движение», но я не слушал журналистку. Я уже оделся, бросил металлическую чашку в раковину, на ходу схватил ключи, и побежал к двери.

Когда я приехал, санитары коронера грузили тело, закутанное в мешок священника, в автомобиль скорой помощи. Армстронг и еще один офицер тихо беседовали с полицейским фотографом. Команда из теленовостей упаковывала вещи и готовилась к отъезду.

Я не настолько близко знал отца Лопеза, чтобы сильно горевать о его смерти. Обычно такие сильные чувства, мы оставляем для людей, потеря которых отразится на всей нашей жизни. Но я испытывал боль, отвращение и сильную злобу. Я подошел к Армстронгу.

– Что случилось? — спросил я.

Он посмотрел на меня, но ничего не сказал. Лейтенант отвернулся и продолжил беседовать с фотографом.

– Кто это сделал? — спросил я.

Лейтенант даже не посмотрел в мою сторону.

– Пристрелили из проезжавшей мимо машины, - сказал он.

Я пошел по церковной лестнице. Я знал, что иммигранты давно ушли, наверняка убежали как только послышались выстрелы, но мне хотелось осмотреть место преступления самому.

– Убирайся отсюда! — сказал Армстронг.

Теперь он смотрел на меня. Громкость его голоса не уступала злобности, написанной на лице. Он тыкал в меня пальцем, произнося каждое слово:

– Это место преступления и тебе не положено тут находиться. Не хочу, чтобы ты испортил улики.

Я мог бы с ним сцепиться, имел на то право — я детектив, у меня есть лицензия, моего клиента только что убили — но у меня не было настроения. Кроме того, я знал, что наверняка не найду, чего не запротоколировала бы полиция. Я осматривал толпу, искал знакомые лица. Увидел Хулио и пошел к нему.