Чтение онлайн

Первый подонок в спортивном костюме держался за выжженный глаз и наводил на меня прицел. Другие уже похватались за пистолеты. Сейчас они начнут стрелять, оставалась доля секунды.

Но я оказался быстрее.

Большой палец спустил курок, указательный нажал на спуск. Вспыхнул порох, раздался гром револьверного выстрела. Ствол подкинуло отдачей вверх, но я ударом ладони вернул его на линию огня и заодно взвел курок. Барабан крутанулся, подведя камору с патроном. Руки повторили заученные наизусть движения, из дула вырвалась огненная вспышка, и сквозь нее пронеслась вторая пуля.

Удар ладонью, взвод курка и щелчок барабана, палец вновь нажал на спусковой крючок. Я стрелял так быстро, что все три громоподобных хлопка слились в один.

Первая пуля вошла в грудь стрелка, заставив его тело отлететь к кассовому столу, где когда-то стоял терминал. Бандит ударился спиной о стену, кашлянул пузырящейся кровью и осел на пол, оставив за собой красную полосу.

Вторая пуля пробила глазницу другого гопника и, раскрошив оптику, вошла в мозг. Его затылок взорвался на осколки, и оттуда ударил кровавый фонтан. Мертвец завалился на пустые торговые стойки, жестяные полки с грохотом развалились под весом тела.

Третья пуля поразила последнего верзилу. Свинец выбил зубы через дырку в лопнувшей скуле, наружу хлынула кровь. Он упал, зажимая рукой рану на лице, его ноги дернулись, и мышцы расслабились.

Три выстрела - три трупа. Парни в спортивных костюмах умерли за одно мгновение. Зря они доверили свои судьбы пиджаку.

– Не надо, - проговорил он, когда я поднял забрало и грозно взглянул на него.
– Я не то имел в виду! Кольт, дружище, ха, да это просто недопо…

Договорить я ему не дал. Выстрел заглушил его слова, и на кафель рухнул труп с половиной башки. Я сдул дымок с горячего дула.

Ну вот, а ведь сегодняшний день так хорошо начинался. Даже никого не убил с утра.

Наклонившись, я обыскал карманы корпората. Вытащил чип и пачку денег. Пересчитал. Здесь было гораздо меньше, чем обещано мне. Видимо, пиджак решил сэкономить, а эти бабки предназначались для того, чтобы расплатиться с гопотой.

Чип я бросил на пол и растоптал ногой. Нравится той девчонке трахаться - пожалуйста, ее право. Пачку денег сунул в карман, револьвер протер ветошью, гильзы вылущил в карман. Пора валить.

Сегодня мне повезло. Но рано или поздно завалят. А завязать, когда погряз в таких делах, с каждым днем будет все труднее.

– Кирюх, приехали, - услышал я голос.

Открыл глаза и понял, что все происходящее было сном. Очень реалистичным, с элементами из моего прошлого, но сном. Шея немного затекла, как и всегда, когда спишь в неудобной позе.

Я ехал в служебной машине, а за рулём сидел мой напарник по службе - Гриша. Сегодня он сел за руль, потому что я хотел немного покемарить. Хотя обычно вожу нас я, у меня это лучше получается, да и материальная ответственность за тачку тоже на мне.

– Что, совсем не выспался?
– спросил он.

– Ага, - кивнул я.
– У Саньки зуб болел. Всю ночь с ней просидел, Маруська должна ее сегодня к врачу отвести.

– Ну, ты сам семью решил завести, - пожал он плечами.

– И не жалею, - сказал я.

Открыв бардачок, я вытащил из него банку энергетика, вышел из тачки. Дёрнул кольцо в несколько глотков опустошил ёмкость, смял ее в кулаке и бросил в урну возле входа в подъезд.

За спиной хлопнула водительская дверь, пискнула машина, вставая на сигнализацию. Гриша поравнялся со мной и передал мне ключ-брелок.

Ну что ж, надо идти работать. Пора брать должника.

Кабина ехала вверх, этаж за этажом.

Этот лифт был оборудован зеркалом, причем не обычным, а умным, по сути просто экраном, на который проецировалось изображение со сразу нескольких камер.

Я посмотрел в своё отражение и покачал головой. С виду ничем не примечательный мужчина с самой заурядной внешностью, выгляжу на свой возраст.

Впрочем, сейчас на тридцать лет люди выглядят вплоть до пятидесяти — спасибо широким возможностям, которые открыли для нас пластические операции и пересадка синтетических органов. Для самых богатых медицина предлагает омоложение с помощью стволовых клеток, причем операция обновит не только внешность, но и внутренние органы.

Да, с умного зеркала на меня смотрел вполне обычный мужик, вот только одет он был в полувоенную черную форму: куртка, брюки, крепкие ботинки. А на груди — зелёный логотип «ВСБ», крупнейшего частного банка, основным акционером которого является Российская Федерация.

У нас работают самые разные люди. Есть те, кто до сих пор сидят в отделениях, помогая выбрать и оформить продукты, линейка которых достаточно широка, на любой вкус и доход. Есть пиджаки, которые работают в офисах. Чем они там занимаются, я даже не подозреваю, но дела крутят крупные, иначе не работали бы в самом крупном банке России две тысячи восьмидесятого года. Есть директорат, но про этих и так всё ясно.

Есть инкассаторы, которые с герметичными контейнерами ездят по объектам, собирают наличность, а потом отвозят в отделения. Ну и банкоматы они же пополняют. Пожалуй, самая опасная служба, чаще всего нападают именно на них.

А есть мы. И нас презирают и ненавидят больше остальных. Брать деньги в кредит — очень легко, ведь берешь всегда чужие. Отдавать же гораздо сложнее. Отдаешь всегда свои кровные.

— Самое тупое, что может сделать должник — это сидеть у себя дома, — сказал Гриша, мой напарник. — Ему не денег не хватает, у него мозгов нет попросту. Если учесть, сколько бабок он взял, лучше б сбежал с ними куда-нибудь.

— А куда сейчас сбежишь? — спросил я. — Везде ведь найдут.

Ну да, я как никто другой знал, что в наше время ни от кого не спрячешься. Потому что это было частью нашей работы — находить должников, арестовывать их, а потом передавать пиджакам, которые опишут все имущество, а самих отправят в долговые лагеря.

Долговые лагеря... Никогда и никому я бы не пожелал оказаться в одном из них. Рабочая сила становится для банка практически бесплатной, причем не больно-то важно, умеет что-то человек или нет, система подберёт повинность по способностям каждого. А на содержание тратятся копейки. Зачастую живут они даже не в кубах, а в слипбоксах метр на два, где даже присесть нельзя, а внутрь приходится заползать и выползать. Нормы еды и воды строго рассчитываются, чтобы не дать человеку умереть от голода и жажды, но не больше. Промывка один раз в неделю и один выходной, который чаще всего тратят на то, чтобы просто отоспаться.