Чтение онлайн

— Сейчас польет, как из ведра.

— Нам лучше убраться под навес, — сказал я. — Ты взял пробы, Дэн?

Тот кивнул, и мы быстро пошли к дому. Дождь пошел стеной, когда мы достигли крыльца, стуча по черепице над нашими головами и проливаясь потоками воды на лужайку.

— Год определенно был сырым, — сказал Грег, доставая пачку «Кэмела» и закуривая. — Нижняя часть моего четырехакрового поля почти затоплена.

— Вы еще занимаетесь фермой? — спросил Дэн.

— У меня две коровы, и все. Да и те больше как декорации.

Я прислонился к стене дома, обшитой деревянными планками, и снял свою бейсболку.

— Я ничего не слышал о проклятиях, — сказал я Грегу.

— Проклятиях на колодцах? — спросил Грег Мак-Алистер, пуская струи дыма из волосатых ноздрей. — Это очень старая история, которую рассказывали еще старики, а сейчас забытая. Некоторые склеротики ее еще помнят, но большинство уже нет. Нью-Милфорд изменился с тех пор, как я был ребенком.

— Что это было за проклятие? — спросил Дэн.

Грег Мак-Алистер фыркнул.

— Ну, это было что-то вроде стихотворения, это все, что я знаю. Папа читал мне его на ночь, когда я был маленьким. Он говорил, что никто вокруг не пил местную воду, они всегда ездили к Непогскому водохранилищу с цистернами и привозили воду с собой, а еще раньше, может быть, и к Сквантскому пруду. Но никто не пил колодезную воду, только мыли ею посуду, стирали, поливали поля или поили животных.

Я достал сигару и прикурил. Меня подташнивало, и я подумал, не слишком ли быстро я проглотил бифштекс. Я вообще нервничал. Мне бы не мешало выпить чего-нибудь.

— Вы курите эти штуки с пластмассовыми наконечниками? — спросил Грег Мак-Алистер. — Я слышал, от них развивается рак зубов.

— Рак зубов? — удивился Дэн.

— Точно. Пластик, должно быть, чаще всего вызывает рак, не считая сыра.

Я взглянул на Дэна. Похоже, в вопросах медицины на Грега нельзя было положиться. Но Дэн изобразил на лице фразу: «это наш единственный свидетель». Вслух он сказал:

— Расскажите нам этот стишок, Грег. Как он звучал?

Грег улыбнулся, отчего его лицо пошло морщинами, а рот растянулся, как старая ткань.

— Мой отец столько раз рассказывал мне его, что я, наверное, буду помнить его на смертном одре.

Он затянулся, выпустил дым и продолжал:

— Звучал он так:

~Не пей водицы, Пей вино.

И не падет тебе на голову Проклятье Понтанпо.

Мы не глотали воду Из колодцев в Престоне Чтобы проклятой чешуе Не завестись на коже~.

Дэн поднял брови.

— Ваш отец рассказал вам этот стишок? Сколько вам тогда было?

Грег задумчиво потер подбородок.

— Лет одиннадцать.

— Он говорил, что значат эти слова?

Грег, казалось, был озадачен.

— Что значат эти слова?

— Да. Он говорил, что это за проклятье Понтанпо, например? И что это за «проклятая чешуя»?

Дождь стучал по карнизу крыльца.

Грег медленно покачал головой.

— Я не помню, чтобы он говорил. Может, когда я был совсем малышом. Но значения слов я не помню. Мне и в голову не приходило думать об этом. Это значит то, что значит, и все.

— Но, может, вы постараетесь догадаться? — настаивал я.

— Ну, это запросто, — сказал он мне. — «Пей вино» — значит, не пей колодезной воды, а Понтанпо, наверное, какой-нибудь, краснокожий. Похоже ведь на индейское имя, а? Может быть, краснокожие наложили проклятье на воду; какое-нибудь племя алконианцев, наверное. А может, и не так, кто может знать? В любом случае, во втором стишке сказано не пить воду в районе Нью-Престона, чтобы не было чешуи на коже.

— Но вы знаете, что это значит? Можете догадываться? Может быть, кто-нибудь вам говорил?

Грег сильно затянулся, и кончик сигареты зажегся оранжевым светом. Подумав некоторое время, скребя в задубевшем затылке над морщинистой красной шеей, он отрицательно покачал головой.

— Я спрашивал отца раз, — сказал он, — но он сказал лишь, что это связано с людьми-коленями.

— Люди-колени? Вы имеете в виду вот это место посреди ноги?

— Да, точно. Он больше ничего не знал. Он только сказал, что стих был предназначен для предостережения простых людей от людей— коленей. Больше он ничего не знал. Местные старики знали, а он нет, да и не думал спрашивать. Он говорил, что такие вещи лучше не знать.

Дэн вынул пробу воды и поднял ее на серый свет дождливого дня. Даже не сходя с места, я видел, что у нее тот самый желтоватый оттенок, хотя это могло быть вызвано отчасти той грязью, которая находилась в бьющем из насоса фонтане. Только полный анализ покажет, что в воде.

Дэн спросил у Грега Мак-Алистера:

— Вы видели колодезную воду? Вот такого желто-зеленого цвета?

Грег, прищурившись, посмотрел на пробу и покачал головой.

— Я не помню случая, чтобы вода не была бы чистой. Это вода с грязью, ведь так?

— Нет, — сказал Дэн. — Если бы это была грязь, она бы осела, а вода окрашена ровно по всей высоте банки.

— Это яд? — спросил Грег.

— Возможно, — сказал Дэн. — Это я и постараюсь выяснить.

Попыхивая своей канцерогенной сигарой, я вставил:

— Вот почему мы интересовались насчет стихов. В легендах может быть какая-нибудь подсказка.

Грег посмотрел на Дэна, потом на меня.

— Вы действительно хотите побольше разузнать о старых историях?

— Конечно. Вы знаете еще какие-нибудь?