Колодец душ
Шрифт:
— Por Favor, habla ingles?
— Lo siento, hermana, no
— Извини, брат, — сказала она, подойдя к нему. — Мне сказали, что ты говоришь по-английски.
Монах выпрямился, повернулся и улыбнулся.
— Да, немного говорю. Могу я чем-нибудь помочь?
— Я ищу могилу Джамбаттиста Беккариа, — ответила Вильгельмина и объяснила, что ее направили именно сюда, чтобы найти ее. Она следила за лицом монаха. Он впал в задумчивость.
— Сожалею, сестра, — наконец ответил он. — Я никогда не слышал этого имени. Вы уверены, что он похоронен здесь?
— Так мне сказали. Он был ученый, астроном или что-то в этом роде.
— А-а, тогда вам нужен брат Лазарь. Он у нас астроном. Если кто-нибудь знает об этом монахе, то именно он.
Вильгельмина поблагодарила его за помощь и спросила, где она может найти этого брата. Монах, продолживший складывать книги, пожал плечами.
— В обсерватории, где же еще.
Она попрощалась, нашла схему обширной территории аббатства. На ней была обозначена и обсерватория. Судя по схеме, располагалась она на одной из вершин, возвышавшихся над аббатством; туда вела извилистая тропа. Поднявшись, Мина обнаружила наверху небольшую башню с куполом. Железные перила опоясывали здание, а канатные перила помогали подняться по крутой узкой лестнице, ведущей к двери.
Вокруг никого не было видно, но, поднимаясь по лестнице, она услышала низкое не очень мелодичное пение. Мина пока не видела, кто поет, но, поднявшись на верхнюю ступеньку и обогнув основание башни, обнаружила монаха-бенедектинца. Он стоял на коленях, окруженный садовыми инструментами — рядом лежали совочек, грабли, секатор, несколько глиняных горшков и связка черенков. Руки садовника были в земле. Это он напевал за работой. Пока она смотрела, он аккуратно вложил в горшок черенок герани, насыпал земли и плотно утрамбовал ее ладонями. Здесь же стоял раскрытый холщовый мешок с землей.
Вильгельмина прочистила горло.
— Прошу меня извинить, — хрипловато проговорила она. — Мир вам! — Монах вздрогнул; Вильгельмине стало стыдно за то, что она его напугала. — Простите, я не хотела пугать вас.
Рука садовника описала странный жест вокруг головы, и он что-то спрятал в складках рясы. Затем, успокоившись, он встал и повернулся навстречу посетительнице.
— Buenos dias, Hermana. Что вы хотите? — Он отряхнул землю с рук.
— Sorry, no habla espanol, — ответила она. Затем, скорее по привычке, добавила: — Sprechen Sie Deutsch?
— Ja, tu ich. — Его улыбка стала шире. Только теперь Вильгельмина смогла рассмотреть его как следует. Перед ней стоял невысокий мужчина с короткими седыми волосами и быстрыми темными глазами. Лицо покрыто загаром, крепкие руки выдавали привычку к работе с землей. В целом он напомнил Вильгельмине одного из семи гномов. — Guten Morgen, Schwester
— Доброе утро, брат, — ответила она на хорошем немецком языке Старой Праги и поклонилась, как делали другие монахини, обращаясь к члену ордена. — Я ищу брата Лазаря.
— Тогда Бог благоволит тебе, сестра. — Он наклонился и отряхнул землю с рясы. Когда он снова выпрямился, Мина поняла, что макушкой он доходит ей только до плеча. — Ты нашла его.
— Вы — брат Лазарь? — спросила она, не в силах сдержать нотку недоверия в голосе. — Здешний астроном?
Он рассмеялся, и Вильгельмина покраснела от смущения.
— Что, не верится? — спросил он.
— Ой, мне очень жаль, — быстро проговорила Мина. — Я приняла вас за садовника, — она взглядом указала на садовые инструменты и горшки.
Он тоже посмотрел на инструменты.
— Что ж, — монах слегка пожал плечами, — это хорошая подготовка для наблюдения за звездами. — Он протянул мускулистую руку и осторожно тронул Мину за рукав. — Астроном занимается своим ремеслом по ночам. А что ему делать в оставшееся время?
— Прости меня, брат. Я не хотела тебя обидеть.
Он нетерпеливо отмахнулся.
— Ладно. Вот ты нашла брата Лазаря, и что ты от него хочешь?
— Я ищу могилу одного из твоих коллег, монаха того же ордена. Мне сказали, что когда-то он был здесь астрономом, и что его могила находится где-то неподалеку. Ты не мог бы мне сказать, где именно?
— Может быть, — неопределенно ответил он, возвращаясь к своему занятию. — Назови его имя, и я смогу сказать, похоронен ли он в аббатстве.
— Его зовут фра Джамбаттиста.
При этом имени монах замер.
— Фра Джамбаттиста Беккариа? — спросил он, не оборачиваясь.
— Да, он самый.
— Мне очень жаль, сестра, — сказал он, снова склоняясь к своим инструментам. — Твои поиски ни к чему не привели. Его могилы, если она вообще существует, на территории нашего аббатства нет. — Он взял очередной черенок. — Хорошего дня, сестра. Господь с тобою.
Вильгельмине не понравилась столь быстрая перемена в поведении монаха. Она только имя успела назвать, а перед ней словно дверь захлопнули.