Чтение онлайн

Эхо затухало, и одновременно с этим, прямо на глазах, всем становилось легче. Словно кто-то понемножку отпускал хватку, убирая из черепов воинов смертный холод.

– Он отпускает нас, – пятясь назад, Ратибор обернулся к парням. – Ермогена уже не вернуть. Сам виноват. Уходим.

Они вновь пошли лесом, по вытоптанной только что тропе, зонтики качались вслед воинам, а средь белеющих черепов и костей злорадно скалилась белка.

– Что это было? – нагнав проводника, тихо спросил Тимоха.

– Борщевик, – Рат покачал головой. – Неужели, не слышали?

– Слышали… Но никогда не видели, да. И не думали – что б так…

А никто не думал!

Борщевик вовсе не мутировал во время Последней Войны, он появимся еще до войны, вернее, был выведен в секретных лабораториях КГБ под видом кормового растения. На самом же деле это невероятно агрессивное, обладавшее зачатками коллективного разума, растение, создавалось совсем для другого. Не для мирных ферм – для войны. В стеблях, в корнях, в листьях ужасного монстра вместо соков находилась концентрированная кислота, способная прожечь не только все живое, но и все мертвое, что только окажется в пределах досягаемости хищника, пожирателя лугов и полей, до поры до времени прикидывавшегося вполне мирным и даже полезным кормом для скота. Однако, борщевичок-то оказался себе на уме, тихой сапой захватывая дороги, луга, заброшенные пастбища. А потом, после перестройки, стал завоевывать деревни и села, вначале вытесняя из них всякую живность, а потом – и людей. В деревнях стали частенько пропадать дети, от которых обычно не находили никаких следов – когда надо, борщевик умел без следа растворять останки. Он всегда жил рядом с людьми, ими же и питался, а после Последней Войны полностью поглотил Эстонию, Латвию, Литву, Польшу. Пожрал остатки людей, разрушил дороги, дома, прекрасные соборы и замки…

А потом вдруг стало некого жрать. Да и конкурентов в борьбе за пищу появилось очень уж много. Прямых попаданий лазеров борщевик не выдержал, отступил, бежал в панике – и теперь селился лишь в избранных местах. Поумнел, научился жить в симбиозе с другими существами и договариваться с людьми. Именно борщевик сторожил остров старой баржи, да что там остров – дорогу! – от непрошеных гостей, и горе было тому, кто сунется! Разве что случайно можно было пройти, да еще – зимой, в лютую стужу. Зато было спокойно! Но за это спокойствие люди башен платили кровью. Хищный сторож требовал жертву при каждом проходе.

Именно для этого волхв Велимир и прихватил с собой смешного хромоногого мальчишку без имени. Ну да, никто ведь толком не знал как его зовут. Да и зачем пище имя?

Ярко горели костры, и вкуснейший запах свежей ухи разносился на весь остров. Ручьевая радужная форель хоть и мелкая, да наваристая, к тому ж попались и налимы, и уклейки, и прочая рыбная мелочь – на уху в самый раз. Велесий со своими воинами уже вернулся с баржи, никого там не обнаружив, и Ратибор со скорбью доложил о страшной находке.

– Значит, в борщевик завела белка-кидала, – не выказал особого сожаления жрец. – Что ж, у каждого своя судьба.

Поужинав, сменили караульных да легли спать, кто-то в шалашах, а кто-то и у горящих костров, ночи уже стояли холодные. Похлебав ушицы, Велимир сразу же ушел в дальний шалаш, так что Рат так и не смог завести разговор о Ясне, но все же надеялся, что вскоре такая возможность представится.

Ночь прошла спокойно, как и всегда – еще бы, с таким-то грозным защитником! Поутру все поднялись засветло, быстро собрались, доели застывшую как студень уху, и с первыми лучами солнца отправились дальше. Озабоченно хмурясь, волхв Велимир вел за руку ковыляющего мальчишку без имени. Жертву!

Немного замедлив шаг, проводник дождался жреца и тихо сказал:

– Не надо.

– Что не надо? – удивленно переспросил волхв.

Рат кивнул на хромоножку:

– Вот этого парня… Хозяин здешних мест вчера уже получил свою жертву. Не стоит приучать его к алчности – иначе каждый переход вместо одного мы будем давать ему двух.

Кусая губу, Велимир задумчиво хмурился, понимая, что по большому-то счету проводник прав, и аппетиты хозяина острова могут очень даже разыграться. Однако что же получается, хромого-то зря с собой взяли?

– Назад мы его не потащим, – ровным голосом произнес жрец, ничуть не смущаясь тем обстоятельством, что тот, чью судьбу он сейчас решал, шагал рядом и все прекрасно слышал.

Ну и что – слышал! Это ж не человек, а мясо… точнее сказать – кости.

– Значит, все же оставим здесь, – Велимир наклонил голову, словно поставив в конце фразы жирную точку.

Однако Ратибор все же осмелился возразить, снова напирая на то, что баловать алчный борщевик лишними жертвами обойдется себе дороже:

– А парня можно продать маркитантам.

– Продать? – желтое лицо волхва исказила гримаса неподдельного удивления, тонкие губы искривились, казалось, еще немного, и Велимир рассмеется в голос. – Да кто его купит-то? Разве что – на холодец.

– Купят, – уверенно отозвался Рат. – Продать можно все, главное – назначить справедливую цену.

– Да за него не дадут и старого сношенного лаптя!

– Лаптя точно не дадут, и золота – тоже, но, может быть – банку тушенки, баллончик с краской, таблетку твердого огня, – проводник неожиданно улыбнулся. – Это все же лучше, чем ничего.

Подумав, волхв расслабленно отмахнулся:

– Ладно. Продадим – так продадим, а нет… на обратном пути все равно вернемся на остров.

Ратибор краем глаза взглянул на мальчишку. Тот ковылял, низко опустив голову, так что нельзя было догадаться – понял ли он что-нибудь из только что закончившейся беседы, нет ли. Наверное, понял – судя по «белке-кидале», парнишка не так уж и глуп, и весьма приметлив. Правда, невезучий – в башнях его считают дурачком, ни к чему не годным уродцем. Даже имени не дали, держали в качестве будущей жертвы, не особо откармливая. И кому надобно тащить парня обратно? Ведь предполагался весьма выгодный обмен, караван должен был вернуться с медью, оловом, свинцом – а это все ноша нелегкая. Так что лишний кусок мяса тащить никто не собирался! Да и какая разница для несчастного отрока, кому, когда и где его скормят – на острове, борщевику или в башнях – Великому Био?

Скорее всего, Рат и сам не смог бы сейчас ответить, если кто б спросил – зачем он так печется о маленьком бесполезном калеке? Наверное, просто жалко стало, к тому же парень обладал весьма развитым для своих лет мозгом. Значит, не совсем мясо! Значит, достоин имени. Впрочем, жрецы бы вряд ли на это пошли, и спорить с ними из-за пацана не хотелось, да и не вышло бы ничего. К тому же еще нужно было поговорить о Ясне.

Грозный борщевик пропустил караван спокойно, как видно, вполне удовлетворившись вчерашней случайной жертвой. Подходя к тропе, Велимир строго-настрого предупредил всех, чтоб не вздумали даже и пытаться забрать кости погибшего или меч да кольчугу – все это теперь принадлежало хозяину островка, и не нужно было его оскорблять.