Колония
Шрифт:
Из открывшегося люка на землю спрыгнули четверо вооружённых людей в защитной полевой униформе. Они прекрасно видели место, где тщедушный мальчуган вломился в кусты, и уже не беспокоились об исходе поисков — ещё несколько минут, и утомительная, затянувшаяся на несколько дней погоня будет окончена. Плотные заросли не позволят измученному беглецу углубиться в них, и маленькому крысёнышу не останется ничего иного, кроме как затаиться на окраине дикорастущего кустарника в надежде, что его не заметят…
…Марк действительно упал на землю, пробежав всего метров десять-пятнадцать. Сил не осталось даже на слёзы, голова кружилась от голода, бессилия и страха, он видел перед собой лишь тёмно-коричневую гниющую подстилку из опавшей листвы да ещё какой-то непонятный, тускло поблёскивающий предмет, который выступал на поверхность из-под слежавшихся пластов перегноя…
Казалось, что густые непроницаемые для взгляда заросли несут спасение, скрывают его от врагов, но на самом деле это было не так — четверо преследователей прекрасно видели его контур на дисплеях поисковой термальной оптики.
Один из азиатов вскинул автомат, но его остановил жест командира группы.
— Подожди, — приказал тот, всматриваясь в показания прибора.
Он явно затруднялся односложно прочесть картинку в оперативном окне системы тепловидения и потому остановил своего подчинённого. Кроме скорчившегося на земле мальчишки, в кустах скрывался ещё один источник тепловых возмущений — фоновое пятно разрасталось с каждой секундой, будто там в эти мгновения начал работу мощный силовой агрегат.
— Нужно прочесать кустарник. Там что-то непонятное…
Марк поднял голову. Близкие шаги и треск ломающихся ветвей быстро привели его в чувство. Бежать было некуда, да и сил уже не осталось. Смерть казалась неизбежной, и от этого слезы вновь побежали по перепачканному лицу, оставляя влажные дорожки на чумазых щеках.
— Не… бойся… — словно гром с ясного неба, раздался рядом с ним едва слышный сипящий голос.
Он вздрогнул всем телом, резко стрельнул взглядом по сторонам и едва не вскочил в инстинктивном порыве — из-под земли торчали плечи и голова андроида, но это видение в первый момент показалось Марку едва ли не кошмарнее образа преследователей.
Когда-то эндоостов человекоподобной машины был покрыт имитатором плоти, причём, судя по бурому месиву, из-под которого местами проглядывал тусклый металл черепной коробки, это была очень качественная пеноплоть, созданная на основе органических соединений. Теперь вся органика истлела, покрывая металлопластиковую отливку неподвижного лица осклизлыми ошметьями.
Треск ломаемых кустов приближался, и Марк сжался в комок, не зная, чего или кого ему бояться.
Впрочем, наступившая развязка решила эту дилемму.
Андроид был вооружён. Марк на всю жизнь запомнил, как внезапно начал вспучиваться ковёр спрессованных прелых листьев и из-под наслоений опавшей листвы показалась механическая рука, плотно обвитая жгутами сервоприводов. Механические пальцы с присохшими к ним остатками искусственной плоти сжимали рукоять пистолета, выше, на плечевом кожухе, прикрывающем какой-то внутренний механизм, зияло два пулевых отверстия с загнутыми внутрь краями. Сервомотор, управляющий движениями руки, работал с ясно различимым скрежетом, будто под кожухом в этот момент тёрлись друг о друга повреждённые детали привода.
Однако ни механические поломки, ни программное обеспечение, которое по определению не позволяло ни одной машине причинять вред человеческому существу, не остановили движения руки андроида.
…Командир поисковой группы первым вышел на небольшую прогалину и, заметив скорчившегося на земле Марка, хищно улыбнулся, медленно поднимая оружие.
Одиночный выстрел из автоматического пистолета прозвучал над головой подростка, будто короткий раскат грома, и в наступившей вслед за выстрелом секундной тишине он с содроганием увидел, как над переносицей азиата расплывается маленькое пятнышко, откуда вдруг пульсирующим фонтанчиком брызнула кровь…
Тело преследователя начало мешковато оседать на землю… Взгляд Марка будто примёрз к нему, и лишь слух донёс до сознания перепуганного подростка три прозвучавших подряд одиночных пистолетных выстрела да короткую запоздалую очередь из автоматического оружия.
Из шокового состояния его вырвал тот же тихий сиплый голос:
— Не бойся… Меня зовут Генри… Я в такой же беде, как ты…
Марк медленно повернул голову. Всё случившееся походило на сон или бред, но измученное сознание отвергало частности, не задаваясь вопросами о причинах и следствиях, — был инстинктивный страх, смешанный с толикой отвращения, и радостное, бьющееся под сердцем, но ещё не осознанное чувство чудесного, почти мистического спасения…
Он собрался с духом и скосил глаза на своего внезапного союзника.
Теперь голова, плечи и правая рука андроида торчали из своеобразной воронки, образованной его движениями. Смотреть на робота стало уже не так жутко — рядом в двух шагах лежало рухнувшее навзничь грузное тело мёртвого азиата: кусты спружинили, приняв на себя его вес, и оно застыло в наклонном положении, изредка вздрагивая в рефлекторных судорогах.
— Мальчик, мне нужны инструменты и тестер. Помоги мне…
Марк всё ещё не осознал произошедшего, до его затуманившегося рассудка не доходило, что он спасён, а глухой, идущий будто из-под земли голос отчаянно пугал его…
— Ты наверняка найдёшь инструменты во флаере, — подстегнул его дройд. — Только не бросай меня здесь, прошу…
Излишне было напоминать Генри об обстоятельствах их встречи.
Оба запомнили тот день навеки, но никогда не возвращались к обсуждению его подробностей.
Всему на свете есть объяснение, и, задумавшись, почему он не расспрашивал дройда о его прошлом, Келли быстро нашёл ответ на заданный самому себе вопрос: в тот день, откапывая эндоостов машины, который кто-то сильно повредил очередью из автоматического оружия, он находился во власти морального и физического истощения, а позже, когда дройд протестировал свои цепи и при помощи найденного во флаере инструмента восстановил функции центрального сервомоторного узла, они выбрались из кустов и оказались перед выбором: куда идти?