Колония
Шрифт:
Рядом находилось неровное полуметровое отверстие, ведущее в непонятную полость. Трос, пропущенный через страховочные кольца, исчезал в этой дыре, указывая, куда пропал третий участник поисковой археологической партии.
— Он внутри. Сканеры его не достают.
— Ликвидировать. Первый, вперед. Второй, навести порядок на площадке. Тело и прибор связи — в пропасть.
Отдав распоряжения, командир привстал и, воспользовавшись тросами, натянутыми между стенами расселины, начал быстро спускаться вниз к выступу, на котором лежало тело мертвого итальянца.
Никто из членов диверсионной группы не подозревал, что за их действиями наблюдают внимательные глаза.
Отслеживающий события человек расположился в полукилометре от расселины, на большой высоте, и спокойно созерцал бесшумную драму на дисплее переносного компьютера.
Все шло по плану. Ничего не подозревающие исполнители играли по его нотам, наивно полагая, что действуют самостоятельно.
Это действительно походило на сон.
Иннокентий Осипович никогда не предполагал, что на излете бурной, насыщенной событиями жизни он сможет вновь испытывать столь потрясающее чувство новизны.
Углубившись на семьдесят метров по сжатому скальными породами тоннелю, Багиров внезапно вышел в полусферический зал с продавленным потолком.
Сердце замедлило темп ударов… Свет фонаря освещал замкнутое пространство, разгоняя по сторонам плотный мрак, выхватывая из тенет миллионолетнего забвения причудливые формы, принадлежащие давно исчезнувшей цивилизации.
Движения Багирова были в этот миг скорее машинальными, чем осознанными. Потрясенный взгляд впитывал образ за образом, а указательный палец правой руки коснулся сенсора вшитой в левое запястье миниатюрной контрольной панели, активируя весь комплекс сканирующих приспособлений, встроенных в экипировку.
Тихое жужжание привода нарушило вязкую тишину раздавленного скалами подземелья, поднимая на уровень глаз прозрачный компьютерный планшет, куда тут же начали поступать данные от ультразвуковых, инфракрасных, рентгеновских и магнитных излучателей, установленных в режим сферического сканирования.
Энергетический всплеск незримыми волнами затопил пространство помещения, распространяясь на всю протяженность пройденного Багировым коридора, проникая сквозь деформированные стены, открывая взгляду невидимые ранее подробности древней структуры.
Иннокентий Осипович медленно поворачивал голову, наблюдая, как по прозрачному планшету скользят контуры компьютерных схем, накладываясь на реальное изображение, которое воспринимали глаза.
Зал с продавленным сводом не был окончанием подземелья!..
Багиров отчетливо различил дверь, смятую под весом скальных пород. Она была плотно закрыта, к тому же сильно деформирована вместе с потолком и стенами, но проникающее излучение указывало, что коридор за ней продолжается, там имелось примерно семьдесят сантиметров свободного пространства, куда можно проползти, при условии, что удастся открыть заблокированную дверь.
Сейчас о такой операции нечего было и думать — резать элементы неисследованной конструкции он бы не стал ни за что, — сначала нужно тщательно изучить доступный отрезок коридора и это уникальное помещение.
Потрясенный открытиями Багиров не замечал многого. Он не подозревал о разыгравшейся снаружи трагедии, и у него даже не возникло мысли о том, что, включив излучатели сканеров, он заполнил окружающее пространство разными формами энергии, которые вполне могли быть восприняты древними устройствами, сохранившими свою функциональность.
Тридцать миллионов лет…
Эта цифра подспудно выносила некий приговор, казалось бы, свидетельствующий о полной технической несостоятельности всех артефактов…
Иннокентию Осиповичу еще предстояло понять, как сильно он заблуждался.
Фигура в фототропном камуфляже, словно тень, проскользнула в проделанный Багировым проход.
Выпрямившись, член диверсионной группы несколько секунд стоял, не шелохнувшись, пока приборы сканировали пространство в поисках Багирова.
— Я его не вижу, — наконец тихо произнес он в коммуникационное устройство. — Сильное встречное излучение.
— Ориентируйся по тросу, — пришел ответ. — Убей его.
— Понял. Исполняю.
Шаг вперед. Едва слышный, крадущийся и в то же время уверенный, несмотря на мягкость движения.
Под подошвой что-то хрустнуло, хотя диверсант мог поклясться, что долю секунды назад ничего не было в том месте, куда он ставил ногу.
Остановившись на полушаге, он напряженно застыл.
Что-то шевелилось на полу коридора. Едва заметное глазу, почти неуловимое для сканеров, это движение исходило от странных каплеобразных предметов, которые, вероятно, пролежали тут миллионы лет и вдруг по непонятной причине начали мелко вибрировать, словно их сотрясала дрожь…
Он поднял ногу.
Под подошвой ботинка лежал точно такой же каплеобразный механизм величиной с детскую ладонь, но, в отличие от других подобных ему приспособлений, в изобилии разбросанных по полу среди обломков, у этого явственно просматривались тонкие, похожие на фаланги паука механические лапки.
— Двигайся вперед, — раздался в коммуникаторе голос командира группы, который наблюдал за происходящим, включив канал телеметрии данных. — Ты должен ликвидировать Багирова. Мы уже задерживаемся.
Диверсант внял приказу, но теперь его движения стали более резкими, расчетливыми, он видел копошащиеся среди обломков миниатюрные механизмы и старался ступать так, чтобы не задеть их.
…
«Проклятие. Где этот археолог?»
Иннокентий Осипович вздрогнул, когда в восприятие окружающего ворвалась явная диссонансная нота.
Пытаясь понять, что является причиной возмущения, он обернулся, и на прозрачном планшете отчетливо обозначился термальный всплеск, имеющий контур человеческого тела.