Чтение онлайн

— Нет, — голос Бхаджат отвердел. — Мы останемся здесь.

— Чтобы вы могли угрожать убить меня, если Дэвид не сдастся вам?

— Именно.

Эвелин начала было смеяться, но смех кончился кашлем. Откашлявшись она с трудом произнесла:

— Хамуд пригрозил убить не меня. Тебя.

Бхаджат медленно покачала головой.

— Поверь мне, — сказала Эвелин. — Он уже это проделал. Он пригрозил изрезать тебя на куски… Вот потому-то Дэвид и сказал ему, где прячется.

— Лжешь, — не поверила Бхаджат.

— За кого Дэвид больше волнуется, за тебя или за меня?

— Это не имеет значения.

Эвелин с трудом встала на ноги. Следя за ней Бхаджат положила руку на рукоять пистолета.

— Ну и дура же ты, черт возьми. — Эвелин стояла чуть покачиваясь. — Дэвид любит тебя. А Хамуду лучше быть мертвым.

— Ты хотела бы уничтожить ПРОН, так ведь? — отпарировала Бхаджат. — Это было бы самой большой сенсацией, какую можно вообразить.

— Не будь глупой. Вы уже сами себя уничтожили. Когда вы были кучкой выскакивавших то тут, то там глупых романтичных повстанцев, ни у кого не возникало достаточно сильного стремления прихлопнуть вас. Но теперь вы ужаснули весь мир и мир вас раздавит. Вы стали слишком сильны, слишком удачливы.

— Разве?

— Конечно. Это вы — Шахерезада, Хамуд и Лео — толкнули Освободителя в объятия Всемирного Правительства. Неужели ты этого не видишь? Каждое ваше действие вызывало противодействие, равное по силе и противоположное по направлению.

— Но мы взяли «Остров-1».

— Ненадолго, не так ли? Дэвид отнимет его у вас. Он, знаешь ли, обставит там Хамуда. Почему, по-твоему, он оставался тут и ждал, пока мы явимся к нему? Если он смог обставить Лео, то легко обставит Хамуда.

Глаза Бхаджат вспыхнули. А затем она метнулась к двери двумя длинными кошачьими прыжками.

И дважды выстрелила в воздух из пистолета. Грохот отразился эхом с изогнутых стен модуля и путаных джунглей оборудования под ними.

— Хамуд! — закричала по-арабски Бхаджат. — Вернись! Вернись!

Эвелин выглянула в окно. Все верно, из-за металлического цилиндра появилась темная коренастая фигура Хамуда. Ушел он безусловно недалеко, подумала она.

— Вернись! — позвала его Бхаджат. — Быстро!

— Ты дура, — бросила ей Эвелин. — Он убьет вас обоих, чтобы получить то, чего хочет.

Бхаджат повернулась к ней спиной.

— Да, Хамуд фанатик. Но он никогда не причинит мне вреда. Он любит меня.

— Да, конечно, — огрызнулась Эвелин. — Он так сильно тебя любит, что убил ради тебя твоего архитектора.

Рот Бхаджат раскрылся, но никаких слов из него не вырвалось.

— Не причинит тебе вреда? Он убил твоего возлюбленного. Он сам мне это сказал. Однажды ночью в Неаполе он похвалялся этим, когда так напился, что его стошнило в постели. Возможно, твой отец и приказал убить его, но взрыв вертолета организовал Хамуд. Это его рук дело.

— Лжешь. — Голос Бхаджат сделался холодным, как лед, лезвием ножа.

— Спроси его. Он даже устроил так, чтобы ты видела, как это произойдет. Спроси его.

Бхаджат повернулась и увидела Хамуда, осторожно идущего по мостику, направляясь обратно к ним. Она снова оглянулась на Эвелин и ее рука на секунду стиснула пистолет.

— Я тебе не верю, — прошипела она. Но по выражению лица англичанки увидела, что та сказала правду. Это в обычае у Хамуда, знала она. Он уничтожает все, что стоит у него на пути, и получает от этого удовольствие.

Уголком глаза она заметила неясное движение. Обернувшись она увидела проносящегося в воздухе Дэвида, падающего, как в замедленной съемке, с верхней путаницы труб на мостик, приземлившегося на пятки позади Хамуда.

В руках Дэвид держал автомат Лео. Он окликнул:

— Тигр! Кругом!

Хамуд резко повернулся лицом к нему, с пистолетом в руке, и замер. Какой-то безвременный миг они стояли лицом к лицу, метрах в двадцати друг от друга.

— Бхаджат! — позвал Хамуд, голос его сделался напряженным рычанием. — Подведи англичанку к двери и приставь пистолет к ее голове.

Бхаджат стояла в дверях. Она видела только спину Хамуда, а за ним мрачное лицо Дэвида с плотно сжатым ртом.

— От этого не будет никакого толку, — сказал Дэвид. — Я говорил уже, что тебе предстоит умереть и я не шутил.

— Она тоже умрет, — отпарировал Хамуд. — Обе они умрут. Ты не сможешь выстрелить в меня и не получить от меня пулю тоже. А потом они умрут от болезни, переданной им тобой.

Эвелин подошла к двери. Бхаджат подняла пистолет повыше, так, чтобы Дэвид четко видел его.

— Положи автомат, — приказал Хамуд, — а то мы все умрем — и англичанка с Бхаджат тоже. И убьешь их ты.

Бхаджат не могла видеть выражения лица Хамуда, но она услышала торжество в его голосе. Дэвид посмотрел на нее вопросительным взглядом, умоляя ее. А затем опустил автомат и дал ему упасть на стальное покрытие.

Хамуд засмеялся и выпрямил руку, нацелив пистолет прямо в голову Дэвида.

Бхаджат выстрелила четыре раза, прежде чем поняла, что нажала на курок. Тело Хамуда задергалось, словно обезумевшая марионетка, ударилось о перила и рухнуло навзничь забрызганным кровью мешком.