Чтение онлайн

Менее всего Адмирал считался с желаниями заморских «дикарей». Он вырос в Генуе, он не раз наблюдал, как выводят из трюмов белых рабов, он девять лет прожил в Португалии, стране, где черными невольниками торговали во всех портах, он воочию видел, как отправляли партии рабов из гвинейской фактории Сан-Жоржи-да-Мина. Работорговцем он не был, но промысел этот отнюдь не считал зазорным. Поэтому, совершая в лодке обход необследованных гуанаханийских берегов, он хладнокровно прикидывал в уме, что окажется выгоднее: отправить ли в дальнейшем всех здешних индейцев в Кастилию или оставить их «на этом острове пленниками, ибо достаточно пятидесяти человек, чтобы держать их всех в покорности и заставить делать все, что угодно» (24, 93).

А между тем эти будущие рабы и пленники сбегались к берегу и вплавь добирались до лодок с дарами и приношениями — лепешками кассавы, плодами, ключевой водой. «Несите пищу и питье посланцам неба», — возглашали ликующие островитяне, и они искренне огорчались, когда лодки, минуя их селения, удалялись прочь.

К вечеру Адмирал вернулся к месту стоянки флотилии и приказал поднять паруса. Корабли взяли курс на юго-запад, к ближайшим островам Багамского архипелага. Не девяносто, а девяносто семь человек было теперь на судах Колумбовой армады. Семь пленников увозил с собой в неведомые края Адмирал Моря-Океана. Одному из них, бойкому и смышленому гуанаханийцу, который сразу же полюбился Адмиралу (этот индеец получил испанское имя Диего), суждено было стать личным толмачом Колумба и его спутником во второй экспедиции. Двое исхитрились на следующий день бежать с корабля, остальные же вскоре умерли. На чужих плавучих домах или на чужой стороне.

Две недели курсировала флотилия в водах Багамского архипелага, не спеша продвигаясь на юг. Повсюду в ласковом море были рассеяны большие и малые острова, невысокие, зеленые, обитаемые. Смертельные опасности таили эти воды — вдоль островов тянулись цепи белых рифов, несметное множество подводных скал скрывалось в уютных бухтах и в извилистых проходах.

На карту Адмирал нанес острова Санта-Мария-де-Консепсьон, Фернандина, Изабелла [54] , все они были очень похожи на остров Гуанахани, и обитали на них такие же приветливые и доверчивые люди, говорили же они на том же языке, что и гуанаханийцы, и так же охотно «дарили свои сердца» диковинным пришельцам.

Формула Т–Д–Т — товар — деньги — товар — не применялась и на этих, «более домовитых» островах. Здесь бубенчики, осколки стекла и красные колпаки непосредственно по формуле Т–Т обменивались на мотки хлопковой пряжи и золотые палочки, которыми были украшены носы островитян, но фернандинцы очень быстро дозрели до понятий товарного общества, а это обстоятельство радовало генуэзскую душу Адмирала.

На каждом шагу Адмирал и его спутники совершали удивительные открытия. На Фернандине они открыли «висячие постели» — гамаки — утварь, которую не знал Старый Свет. Чуть позже гостей из Страны Восхода поразил странный обычай аборигенов: они зачем-то вставляли себе в ноздри трубочки с каким-то зельем, это зелье поджигали и с явным удовольствием втягивали в легкие дым. Трубочки назывались «тобако», зелье «кохибой». По непонятной причине это бурое крошево кастильцы окрестили именем прибора, который вставлялся в носы курильщиков.

Табак был открытием вредным. Но на берегах ново-обретенных островов генуэзский Ясон и его кастильские аргонавты открыли множество полезных вещей. Здесь возделывались удивительные корнеплоды — юкка, ямс, бататы; здесь росли деревья, которые давали воск и благовонные смолы. Поражало и другое: не водились в заморских землях европейские звери, здешний люд понятия не имел о лошадях, овцах, быках, кошках. Собаки были, маленькие, смирные и немые — лаять они не умели. И, странное дело, народы этого заморского мира не знали колеса.

Путь Колумба от острова Гуанахани к берегам Кубы.

Между тем и пленники, взятые на Гуанахани, и индейцы других Лукайских островов все время твердили, будто где-то на юге лежат большие острова Кольба, или Куба, и Бохио и что там много золота.

По расчетам Адмирала, где-то поблизости должен был находиться остров Сипанго, за которым лежала страна Великого хана. И он решил «идти к материковой земле и к городу Кинсаю, чтобы передать письма их высочеств Великому хану, испросить у него ответ и с ответным письмом вернуться в Кастилию» (24, 104).

В среду, 24 октября 1492 года, от острова Изабеллы Адмирал круто повернул на юго-запад и направился к острову Куба.

Три дня спустя перед наступлением ночи корабли подошли к большой земле и наутро отдали якорь у дивных берегов. В море стекала широкая река, и в ее долине росли пальмы с огромными листьями и множество деревьев с неведомыми плодами. То была Куба. Где именно вышел к ней Адмирал, сказать трудно. Быть может, вступил он в узкую бухту Барнай, быть может, в бухту Нипе, подобную фляге с тесным горлышком. Несомненно лишь одно — то был северо-восточный берег этого острова [55] .

До сих пор Адмиралу встречались лишь небольшие острова. Теперь перед ним лежала необъятная земля, берега ее тянулись и к западу и к востоку на сотни миль.

Куба… Адмирал уже не сомневался: он дошел до владений Великого хана.

А между тем, когда на Кубе восходит солнце, на берегах Желтого моря оно клонится к закату. Половина земной окружности — такова дистанция, отделяющая Кубу от страны, где во времена Марко Поло царствовал Великий хан Хубилай. И непохожа Куба на Катай — северные земли империи Великого хана, — и совсем не такие на Кубе горы, леса, люди, как на острове Сипанго или в Индии.

Вскоре Адмирал доведался, что в глубине страны правит могущественный «король» и его резиденция лежит в четырех днях пути от места стоянки флотилии.

И в дневнике он записал: «Я нахожусь между Зайтоном и Кинсаем, лиг за сто от того и другого, а земля эта — материк» (24, 111).

Появились и утешительные признаки: больше стало попадаться индейцев с золотыми украшениями, что также укрепило надежду Адмирала на скорую встречу с Великим ханом.

Путь Колумба вдоль северо-восточных берегов Кубы (1492 г.).

Зайтон, Кинсай… Города Цюаньчжоу и Ханчжоу, главные гавани империи Великого хана, обстоятельно описанные Марко Поло. Не сто, а тридцать пять раз по сто лиг от берегов Кубы до этих китайских городов. И чтобы дойти до них западным путем, надо обогнуть Южноамериканский материк и пересечь по диагонали Тихий океан!

В самом начале ноября Адмирал узнал, что в глубине страны много золота имеется в области Кубанакан. Кубанакан на языке местных жителей — Средняя Куба. Но звучит это странное слово на марко-половский манер. Почти как Хубилай-хан. Еще одно подтверждение Колумбовой гипотезы. Земля Великого хана не за горами, стало быть, непременно надо в эту землю отправить посольство. И Колумб снарядил в путь толмача Луиса де Торреса, знатока арабского и халдейского языков. Посол дошел до желанной страны, но жили в ней не китайцы и не монголы, а полуголые индейцы, и орошали ее не великие реки Дальней Азии, а притоки кубинской реки Какоюгин…