Колыбельная
Шрифт:
– Ну хоть в чем-то повезло! – мрачно усмехнулась девушка.
* * *
Поплавав после обеда в бассейне, Шоу почувствовала себя посвежевшей, однако колено и ладони еще болели. Сейчас она рассматривала себя в зеркало, размышляя, прилично ли будет в этих брюках появиться в ресторане. Она подтянула рукава пуловера к локтям и подошла к окну.
Огромные дубы отбрасывали длинные тени на траву. Постояльцы парами или маленькими группками гуляли по парку, оживленно беседовали между собой и кланялись друг другу при встрече.
Шоу вдруг почувствовала себя страшно одинокой. Перспектива провести в этом захолустье отпуск показалась ей ужасной.
«Займи себя чем-нибудь толковым!» – строго приказала она себе. Ее взгляд упал на альбом для рисования, она взяла его и вышла из комнаты, захлопнув за собой дверь.
Но уже на лестнице она задумалась. А что рисовать? И тут она вспомнила то странное здание, показавшееся ей утром таким зловещим. «Оно наверняка понравится моим друзьям Молли и Джорджу», – решила девушка. Пройдя по заросшему толстым мягким мхом парку, Шоу вышла на песчаную дорогу.
Она подумала, что отошлет рисунок друзьям и приложит к нему письмо приблизительно такого содержания: «Дорогие Молли и Джордж! Я нашла дом, который принадлежит мне. Он лиловый и выглядит так, как будто построен из смеси ракушек и цемента. Если вы не верите, что он мой, то посмотрите на щит над дверью. Там написано «Террилл-Хаус».
Она прислонилась спиной к стволу какого-то дерева, довольно улыбнулась и начала рисовать. Насекомые жужжали в раскаленном воздухе, и от этого монотонного звука жара казалась еще сильнее. В лучах полуденного солнца дом казался пурпурно-красным.
Шоу покачала головой, спрашивая себя, что за больной мозг мог создать проект такого дома. Девушка старалась как можно реалистичнее изобразить безвкусное претенциозное строение.
Услышав, как рядом вновь залаял скотчтерьер, она подняла глаза. Собака бежала к ней, радостно виляя хвостом. Шоу погладила его по спине и почесала у него за ушами. Пес закрыл глаза от удовольствия и тихо вздохнул, прижимаясь телом к ее ладони. Через какое-то время Шоу встала и швырнула камень подальше в траву.
Собака сорвалась с места и бросилась его искать. А девушка опять прислонилась к дереву и стала рассматривать свой рисунок. Он показался ей очень странным. Она хотела изобразить нелепую постройку в шутливом тоне, но вместо этого она у нее получилась пугающей. На ее рисунке лиловый цвет стен приобрел какой-то красный оттенок, и поэтому возникало ощущение, что по фасаду течет кровь.
Девушка подняла голову и еще раз посмотрела на дом. Тени стали гуще, и то, что утром казалось лиловым, теперь превратилось в темно-красное. Шоу опять взглянула на свой рисунок и поняла, что он не получился. Дом на нем был ужасным, казалось, он источает яд. Шоу испугалась, быстро перевернула страницу альбома и начала рисовать заново.
Тут вернулся пес, положил камень ей под ноги и гавкнул. Шоу подняла камень и в задумчивости опять бросила его куда-то. Затем, закрыв альбом, она побрела вслед за собакой. Возбужденный пес бежал по направлению к дому. Дверь отворилась, и из нее вышла высокая худая женщина.
– Сэнди, марш домой! – недовольно прокричала она. Затем она с ненавистью взглянула на Шоу. – А вам что здесь надо? Что вы делаете на моей земле?
У Шоу все сжалось внутри от холодного взгляда женщины. Но она взяла себя в руки.
– Я рисовала этот дом, – серьезно объяснила она.
Маленькая собака металась между двумя женщинами и, виляя хвостом, прыгала то на одну, то на другую.
– Прекрати, Сэнди! – строго приказала женщина, а затем, обратившись к Шоу, сказала: – Я не позволяла вам рисовать мой дом. Убирайтесь отсюда! Это моя собственность!
– Извините меня за назойливость, – пролепетала девушка и постаралась изобразить на лице приветливую улыбку, – но этот лиловый дом околдовал меня. Я не могла его не нарисовать.
– Этот дом принадлежит мне и не является общественным зданием! Я не позволю вам рисовать мою собственность без разрешения!
– Удивительно, но на доме стоит моя фамилия, – Шоу попыталась еще раз примиряюще улыбнуться, хотя и она стала выходить из себя и нервно теребила медальон, висящий у нее на шее.
Женщина бросила на медальон холодный взгляд.
– Меня зовут Шоу Террилл и… – она осеклась, увидев, как у женщины испуганно расширились глаза.
– Что вы сказали?
– Шоу Террилл. Террилл-Хаус. Я хотела написать об этом своим друзьям… Мол, вот какое странное совпадение… – девушка запнулась и в растерянности кивнула на дом.
– Как, говорите, вас зовут? – еще раз спросила женщина.
– Я же сказала, – Шоу стала терять терпение, – меня зовут Шоу Террилл. А вас как?
– Неважно! Вы тут на частной территории и поэтому уходите!
– Еще минуту назад я была на другой стороне от дороги. Уж не хотите ли вы сказать, что и там ваша земля? – уже с вызовом спросила девушка.
– Да. И мы не любим, когда нас беспокоят. Если вы еще раз сюда заявитесь, я буду вынуждена принять меры, которые вам вряд ли понравятся. Я ясно выразилась?
* * *
Душ помог Шоу забыть чувство унижения, которое она испытала у Террилл-Хауса. Она вышла из номера и направилась в ресторан.
Она задержалась у двери и посмотрела в ожидании на спину официанта, который, однако, и не подумал повернуться к ней. Девушка кашлянула в надежде привлечь к себе внимание. Но официант не изменил позы.
Девушка глубоко вздохнула и быстро пошла к большому столу у окна. Официант направился за ней, отрицательно качая головой. Но Шоу не стала обращать на него внимания. Она села за стол и заказала чай и пирожное. Не сказав больше ни слова, она отвернулась и уставилась в окно. Постояв какое-то время рядом с ее столом, официант удалился.