КОМ 7
Шрифт:
— Я буду очень вам благодарен.
— Я так и знал! И поэтому прихватил для тебя тетрадку с ручкой и комплект курсантской тренировочной формы. Посмотри-ка, с размером угадал — нет? — он протянул мне свёрток.
— Ядрёна колупайка — прямо сейчас?
— А чего тянуть? Через два дня занятия начнутся. Надо в тонус возвращаться.
— А мы как раз приступим к разбору документации! — бодро отсёк Сокол Хагена в свою пользу.
Что ж. Значит, валять сегодня будут меня одного…
АВРАЛЬНЫМИ ТЕМПАМИ
Ох, вспомнил я в последующие два дня свои полгода Харитоновской учёбы… Вроде и не забыл ведь ничего, а тело хуже слушается. Где-то расслабился, где-то чутка жирком заплыл, где-то гибкости не хватает.
— Ничего-ничего, — только и посмеивался Харитонов, — мы тебя в кондицию приведём, будешь кузнечиком скакать.
Ох, не знаю, хотелось ли мне скакать кузнечиком, но скажу: если бы не маманины настойки да не батина баня, лежать бы мне первого сентября пластом. А так — ничего, бодрячком торжественное построение отстоял. И даже речь зачитал, которую по просьбе Ивана мне Серафима подготовила.
Вообще, речей было много, поскольку высоких чинов, явившихся на открытие, тоже оказался целый воз — и губернатор тебе, и начальник военного округа, и атаман Иркутского Казачьего войска, и попечители-благотворители… Однако тут я оценил Соколовскую смётку. Он всем в пригласительных письмах прописал (ну не сам, а секретарша, конечно), что в связи с какой-то там антигосударственной угрозой все речи следует предварительно завизировать. Чтоб предъявили черновики, дескать. И когда приглашённые свои простыни-то витиеватые наприсылали, Иван всё сгрузил секретарше и велел:
— Вымарать каждую до размера трёх строк!
— Это ж только приветствие останется, Иван Кириллович, — с сомнением приняла бумаги Людочка.
Иван посомневался, но позиции сдал не сильно:
— Хорошо, четырёх. Краткость — сестра таланта, пусть в другой раз думают, что говорить.
Хаген, лично присутствовавший при этой беседе, пересказывал мне её с большим удовольствием. Он, как и я, длинные речи тоже не любит. Гости-то встали да сели и дальше улыбаются себе благостно, а ты в строю стоишь-стоишь — а ноги-то не казённые!
К тому ж у нас, учителей, первое сентября получалось очень суетным.
Отделения из новосибирского университета сидели на старом месте до последнего — по причине неполной готовности столовой. Не на сухом же пайке курсантов держать, в самом деле!
Тут надо снова вернуться на двое суток назад, в день, когда мы с Хагеном увидели вылетающего из Соколовской приёмной подрядчика. В тот же вечер мы закруглили свои дела на полчаса пораньше, чтобы строительную бригаду точно на месте застать и проехали до соседней Карлукской улицы, к дому, в котором заканчивалась отделка.
Артельный мастер понял, какие по его душу приехали люди, и потянул шапку с головы:
— Ваше высочество…
— Ты погоди! — прервал его Иван. — У высочества открытие училища накрывается известным местом! Сможете мне за два дня кухню в порядок привести, воду подсоединить, плиты и прочее по плану расставить, магические контуры отрегулировать? Сможешь — старшим по строительству тебя поставлю. Считай, золотой случай тебе в руки приплыл. Наймёшь ещё народу, сколько потребуется. Условий два — от проекта не отступать и не воровать! Хорошо себя покажете — не только с деньгами, с моими лучшими рекомендациями останетесь.
Объяснять, что рекомендация великого князя дорогого стоит, не требовалось.
Мастер (сложением вполне соответствующий имени — Сила Петрович*) крепко задумался, ухватив себя за бороду.
*Пётр — буквально «камень».
— С артелью переговорить бы.
— Говори! — щедро разрешил Иван.
Мужики столпились кружком, глуховато что-то обсуждая. Как по мне, я б на их месте зубами в заказ вцепился. Хотя… кто его знает, в каком состоянии сейчас та кухня. Видать, строители были сходного мнения, поскольку Сила выдвинулся к нам и, сминая в руках так и не надетую шапку, спросил:
— Ваше высочество, посмотреть бы?
Иван глянул на меня:
— Что скажешь? Если не хочешь мотаться, я и с охраной сгоняю. — Да, за Иваном неотрывно следовали охранники. Ездить он с ними не любил, но если уж нужно…
— Да поехали. Посмотрю тоже. Хагена только отпустим, что ему толку туда-сюда мотыляться? А на его место артельщиков посадим.
Иван повернулся к мастеру:
— Поехали! Можешь ещё кого с собой взять, даже двоих. Назад сядете, обратно мы так и так сюда.
— Не-е, ваш высоч-ство, — отказался Сила, — мы в рабочем, куда… У нас свой грузовичок. Поди, не отстанем.
— Ну, тогда поехали. Бери всех, кого считаешь нужным.
Строителей в грузовик забралось аж пятеро — двое в кабину да трое в кузов. Остальные спешно пошли что-то доделывать в доме, и тут я понял, что их ответ будет скорее «да», чем «нет». Иначе не стали бы так суетиться.
Кухня, как и положено любой кухне большого заведения, была обширной, но выглядела хуже некуда — строительные какие-то козлы, лестницы, тряпки висят неизвестного мне назначения… Вёдра с побелкой валяются засохшие…
Но на строителей вид этой разрухи произвёл далеко не такое удручающее впечатление, как на меня. Они забегали вокруг как муравьи, перекликиваясь и сообщая друг другу самые разные сведения: тут то, тут сё, тут ой ядрёна-матрёна что делается, зато тут, глянь, уже поверхность подготовлена… Я в их перекличке мало что понимал и просто ждал у входа. Мог бы и на улицу выйти, но любопытно ж.
— С водой-то что, ваше высоч-ство? — куда бодрее, чем раньше, спросил Сила. — Есть подвод, аль тянуть надо?