Чтение онлайн

— Садитесь! Чувствуйте себя как дома! — подбадривал меня мистер Раттер, который стал теперь олицетворением сердечности. Он как будто сбросил, сменил свое прежнее лицо, в котором я не замечал до сих пор ничего приятного.

Уловив мое невольное движение к тому, чтобы встать, мистер Раттер мягко опустил мне руку на плечо.

— Мы не знали точно, когда закончим сегодня дела, поэтому выпросили вас на целый день. Так что вы теперь совсем наш. Можете снять ремень, да и мундир тоже. Давайте, что ли, познакомимся поближе, коль судьба свела нас, — сказал он ласково.

— Если, конечно, вы не возражаете, — поддержал его мистер Робинсон.

Возражаете? Что за вопрос! Ведь доверие этих людей могло повлиять на всю мою дальнейшую судьбу.

Мы говорили о всякой всячине. О моей службе в военной полиции, о тяжелом времени учебы, о Венгрии. Поражала их полная осведомленность во всех делах моей страны. Я даже вслух заметил это, надеясь таким образом еще больше расположить их к себе.

— Да, мы действительно знакомы с вашей родиной. Быть может, даже лучше, чем вы сами!

— Неужели?

А кому, как не мне, было известно, что, живя на родине, я ездил поездом только в двух направлениях: Шопрон — Фертёд и Шопрои — Сомбатхэй. Все остальное о Венгрии я вычитал из школьных учебников, знал понаслышке да по картинкам. Однако признаться в этом мне мешало тщеславие. Не мог же я выставить себя в смешном свете перед двумя посторонними людьми!

— Ну-ка, проэкзаменуйте нас, — вполне серьезно предложил мистер Робинсон.

— В самом деле! Проверьте нас! — присоединился к нему и мистер Раттер.

Здравый смысл все же взял во мне верх: «Смотри не лезь из кожи вон, не задевай их самолюбия!» Но тем не менее мои вопросы оказались не на высоте.

— Назовите самый большой венгерский город после Будапешта. Знаете ли вы еще одну большую реку в Венгрии, кроме Дуная?

Господа переглянулись. Рты их расползлись в презрительную усмешку.

— Вы весьма снисходительны к нам! — заметил мистер Робинсон.

— Или считаете нас за идиотов, — добавил мистер Раттер, который в силу своего характера выражался более определенно. — Ну, теперь наша очередь задавать вопросы!

Боже! Что это были за вопросы!

Сколько энергии вырабатывает ежегодно тисалёкская электростанция? Почему, по моему мнению, именно в районе Ваца закладывают Дунайский цементный завод? (Я в то время еще ничего не слыхал об этом строительстве.) Можно ли на станках Секешфехерварского автомобильного завода изготовлять детали самолетов?

— И откуда вы все это знаете? — непроизвольно сорвалось у меня с языка.

Они уже не скалились, ни весело, ни насмешливо, а смотрели на меня весьма серьезно.

— Это необходимо при нашей профессии. Хотя, можете поверить, нам это все дается гораздо труднее, чем, скажем прямо, далось бы вам!

Я не смог удержаться и вздохнул. Ведь мы наконец приблизились к той теме, которая с самого начала занимала меня, только я не знал, как к ней подступиться.

— Верю, только сие от меня не зависит.

Затаив дыхание, я следил за ними: что они сейчас думают. Прочесть бы хоть что-нибудь на их лицах.

Они оба испытующе смотрели на меня. Мне казалось, прошла целая вечность. Я сидел как на иголках.

— Что вы подразумеваете под словами «сие от меня не зависит»? — прервал наконец молчание мистер Раттер.

Я постарался взять себя в руки.

— Простите, мистер Раттер и мистер Робинсон, но я давно хотел побеспокоить вас одним вопросом… Только не смел…

Они опять переглянулись.

— Давайте, давайте, не смущайтесь!

— Я бы хотел перейти в Си-Ай-Си. Я отдаю себе полный отчет в том, что это значит, но, мне кажется, я бы там пригодился. Я охотно бы стал учиться. В армии Соединенных Штатов служит немало венгров и…

Я запнулся. Предлагать свои услуги было не в моем характере.

Физиономии господ были неподвижны как маски. Оба они, не мигая, смотрели на меня, не собираясь, по-видимому, помогать мне выйти из затруднительного положения. Сгустилась тревожная тишина.

Можете ли вы представить себе смущенного солдата военной полиции? А я именно таковым и был.

Я уже собрался было встать и, извинившись, откланяться, когда заговорил мистер Раттер:

— За непосильное дело вы задумали взяться. Правда, это, с одной стороны, и похвально. — Он медленно провел рукой по своим волосам, будто выигрывая время, прежде чем сообщить неприятную весть.

— Беда в том, видите ли… да что вертеться вокруг да около, ничего не выйдет!

На лбу у него собрались глубокие складки. Тут мистер Робинсон едва заметно, но ободрительно улыбнулся мне и, высоко подняв брови, слегка кивнул: не бойся-де, мистер Раттер все уладит.

И в самом деле. Через несколько минут складки на лице мистера Раттера расправились, оно стало гладким, как море с наступлением затишья.

— Впрочем, может быть, и нашлась бы одна возможность! — сказал он, повернувшись ко мне. — Но это при условии, что мы должны вас прощупать. Да не как-нибудь, а основательно.

Во мне все смешалось. Его тон говорил, что каким-то образом мое дело может принять благоприятный оборот. Но я не мог понять, каким именно образом. Что я должен подразумевать под словом «прощупать»? Будут испытывать? Проверять мою выносливость? Или еще что-нибудь?

На моем лице, видно, отразилось смятение, потому что мистер Раттер тут же добавил:

— Ну, расскажите-ка нам свою жизнь. Поподробнее…

«Вот оно что! — оживился я. — Вот что они имеют в виду! Выходит, не придется долго ждать!»