Шрифт:
В офисе Директора одного из первых каналов было ярко и богато. Напротив дородного хозяина восседал не менее великий Продюсер, на счетах которого не умещались нули, а за щеками прятались бриллиантовые горы.
Директора беспокоили рейтинги. Ничего другого на телевидении не существует, и в борьбе за них надо постоянно что-то придумывать. Однако шли годы, а свежих идей становилось всё меньше. Это понимал и Продюсер. Поэтому он начал с констатации фактов:
– Три кита, на которых стоит телевизор, – музыка, юмор и приключения. Но за эти годы мы исчерпали практически все жанры. Звёзды перепели звёзд по 20 раз, перешутили по 30 раз, а в Африку уже никто не хочет. Сколько миллионов долларов ушло под хвост носорогу?
– Но рейтинги! – попытался возразить Директор. – Они были хороши.
– Но ты бы меня не позвал! – парировал Продюсер. – Что тебе не нравится?
– На сорок втором канале виртуальные звёзды соревнуются с реальными. На двадцать третьем реальные люди приключаются в виртуальном космосе. На канале «Телепланета» спортсмены и блогеры летят на Марс, который соорудили в павильонах Мосфильма. А у нас – тридцать пятый сезон шоу «Теремок», и детям опять отгадывать, кто в теремочке поёт.
– Дети – это всегда рейтинги, – заявил Продюсер.
– Но они падают! – воскликнул Директор. – А на одних новостях и скандалах мы долго не продержимся.
– Три кита! – повторил Продюсер. – Всё остальное – это игрушки.
– Мы – почти самый главный федеральный канал страны! – не унимался Директор, поправляя косичку на бороде.
– Я в вашу крысиную возню не лезу, – Продюсер смахнул с лысины две пылинки. – Ты позвал меня за идеями? Будет тебе идея. Я сам придумал.
Директор кликнул секретаршу. Длинноногая красотка принесла бутылку виски, разлила по хайболам. Продюсер блеснул значком «Лучший продюсер 21 века», прикреплённым к синему пиджаку. Хозяин кабинета потянулся за блокнотом. Ему до омерзения наскучили искусственный интеллект, нейросети и виртуальные двойники. Месяц назад жена подарила ему рыжий блокнот со словами: «Лёвушка, возвращайся в аналоговую жизнь».
– Итак, – Продюсер понюхал напиток, поморщился, но продолжил: – Шоу называется «Чёрный куб». Это будет большой такой павильон. Человек заходит внутрь, а выйти может либо из красной двери, либо из зелёной. Если из красной, значит, выбыл из шоу. Из зеленой – переходит в следующий этап. Приз будет двадцать пять миллионов рублей. Точнее, весь призовой фонд.
– А что внутри куба? – перебил Директор, проглатывая воду жизни.
– А это неважно! – Продюсер указал пальцем на свой значок.
– А-а-а… – Директор дернул себя за бороду, подумал с минуту. Продюсер тоже молчал. Затем собеседник повторил: – А-а-а?
– Ну не гений ли я? – Продюсер развёл ладонями и поставил хайбол на стол.
– Ты гений, Гриша! Ты чёртов долбаный гений!
– Ты говорил про рейтинги, Лёва? Чего всегда хотят зрители, которых закормили хлебом, икрой и приправили всё это майонезом из постановочных скандалов?
– Денег! – выпалил Директор.
– Деньгами мы привлечем к участию всю страну. А зритель приклеится к экрану ради тайны! Тайна – это черепаха.
– Чего? – Директор плохо понимал поэтическую натуру Продюсера.
– Телевизор стоит на трёх китах. А они стоят на черепахе, про которую никто не знает.
– А-а-а… – в третий раз повторил Директор, и его осенило: – Никто кроме нас с тобой!
Продюсер хищно улыбнулся, словно тигровая акула масс-медиа. И кивнул, скинув с головы ещё пару бриллиантовых пылинок.
* * *
Вадим вошёл в класс, его сопровождала директриса. Дети встали. Их было двадцать шесть – двенадцать мальчиков, остальные девочки. Директриса, женщина строгая, но справедливая, попросила всех садиться.
– Доброе утро, четвертый «б». Как вы уже знаете, Лариса Геннадьевна больше не работает в нашей школе. Я рада представить вашего нового классного руководителя и учителя математики, Вадима Васильевича Шпагина. Так получилось, что в середине учебного года вам придется познакомиться с новым учителем.
– Всем привет! – Вадим поднял правую руку и слегка поклонился.
Дети нестройным хором ответили «здравствуйте». Правда, двое произнесли «здрасти», трое «привет», ещё двое «ну приветик». Один мальчик сказал «хай!», а одна девочка – «доброе утро».
Вадим прекрасно считал.
– Вадим Васильевич, – продолжила директриса, – молодой и талантливый педагог. Надеюсь, вы с ним быстро найдете общий язык. Вадим Васильевич, поздравляю! – женщина протянула прекрасную руку, учитель пожал её. – Сегодня ваш первый урок, знакомство с ребятами. Желаю удачи!
– Благодарю, – Вадим подождал, пока директриса исчезнет, а затем… нет, не сел за учительский стол. Не включил ноутбук и не попросил детей достать учебники или тетради.
Он нажал на кнопку, и белый экран поехал вверх, открывая забытую доску. За мелом пришлось слазить в собственный карман. Вадим написал на доске «Четвертый б» и сказал:
– У меня к вам, дети, только один вопрос. Кто вы?
Ученики переглядывались, боясь проявить инициативу. Наконец девочка, что произнесла ранее «доброе утро», негромко сказала:
– Мы школьники.
– Верно, – улыбнулся Вадим. – Школьники, ученики, дети. Как и все в этой школе. Так было раньше, но теперь всё будет по-другому. Мы с вами – команда.
И он приписал на доске: «Четвертый б – команда». Дети заинтересованно напряглись. Вадим продолжил:
– А если мы не команда, то кто мы? Или так: кто такие четвертый «а»? Или восьмой «в»?
Мальчик, что ранее сказал «хай», бодро встал, ехидно оглядел класс и махнул:
– Они лузеры!
Дети закивали, кто-то засмеялся. А Вадим заметил:
– Они лузеры, если они не команда. А мы с вами тогда кто? Кем вы были пять минут назад, пока я не вошел в этот класс?
Дети снова притихли: соображали, теряясь ещё больше. Девочка «доброе утро» прикрыла лицо руками.
– Мы дерьмо, – сказал Вадим и дописал: «Четвертый б – команда или дерьмо». – Но я не хочу быть дерьмом. А вы хотите?