Чтение онлайн

— Понятно. Но почему вы назначили встречу именно на сегодняшнее утро?

— Чтобы предотвратить ваше вмешательство в акингтонскую операцию, разумеется. Авроры Лиге не страшны, а вот вы могли всерьез нарушить наши планы, — Амбридж приторно улыбнулась, — однако, в качестве компенсации мы можем подробно описать вам все, что там сейчас происходит.

Альбус медленно откинулся назад, оперся локтями о подлокотники, соединил кончики пальцев над животом, склонил к плечу голову.

— Прошу вас.

Макнейр в десятый раз отставил чашку.

— Итак, не знаю, в курсе ли вы, но сегодня рано утром из Пейнсвика были похищены одиннадцать драконов…

1. Медана — шотландская святая. Дала обет безбрачия, после чего демонстрировала чудеса самоотречения, дабы отвадить настойчивого поклонника.

2. Здесь мы вынуждены иметь дело с одной из временных нестыковок в каноне. Том Риддл должен был закончить Хогвартс в 1944г. Далее он работал в лавке «Горбин и Бэркс» до момента смерти Хебзибы Смит, после чего исчез. Вновь появился он десять лет спустя, уже в качестве Волдеморта, нанес визит Дамблдору в Хогвартсе и между делом поздравил его со вступлением в должность директора. Но Люпин в «Узнике Азкабана» говорит, что директором Дамблдор стал незадолго до поступления в школу Мародеров (1971г.). Даже если принять за «незадолго» пятилетний срок, то получается, что у Горбина Риддл проторчал двенадцать лет — весьма сомнительный факт. Поэтому я рискну игнорировать слова Люпина и предположить, что Дамблдор избран директором в 1956-м. В пользу этого предположения говорит то, что Минерва МакГонагалл была принята на должность преподавателя трансфигурации в декабре пятьдесят шестого — как раз когда место освободилось. Определив время смерти Хебзибы Смит февралем 1947-го, мы получаем практически точную дату визита Волдеморта в Хогвартс — это зима 1956-57гг.

3. Гипервентиляция — усиленное выделение легкими углекислоты. Причиной может быть частое поверхностное дыхание, вызванное нервным шоком. Приступ гипервентиляции можно купировать с помощью бумажного пакета, в который пациент дышит, что позволяет восстановить уровень двуокиси углерода в организме.

У доктора наук, профессора иностранной литературы Илси Корриган было не так уж много слабостей. Крепкий черный кофе, фильмы с участием Жерара Депардье, потакание шалостям обожаемых отпрысков и любовь к долгим лесным прогулкам — вот, пожалуй, и весь список. Приехав накануне в родной Акингтон, она первым делом достала с антресолей старую куртку, твидовые брюки, свитер с высоким горлом и резиновые сапожки, вычистила, попутно удивляясь странному, удивительно приятному запаху, невесть откуда взявшемуся в почти год простоявшем без хозяев доме, и выложила в прихожей. После, приводя в порядок дом и разбирая вещи, нет-нет да выглядывала в коридор полюбоваться экипировкой для долгожданного променада. Детвора шумно комментировала ее планы, но в попутчики не напрашивалась — и Джулиусу, и Элизабет было прекрасно известно, что их визги и беготня по кустам лишь испортят матери удовольствие.

Утром она зашла к соседке. Накануне та предложила присмотреть за детьми, пока Илси гуляет по окрестностям.

— Спасибо, что выручили, миссис Копевски.

— Дейзи, моя дорогая. Не стоит благодарности, для меня это отличная возможность занять Майкла, пока я буду разгребать завал в кладовке. Завидую вам, близнецы, по крайней мере, часть энергии тратят друг на друга. Мой оболтус весь свой нескончаемый заряд обрушивает на меня.

— Боюсь, моя карьера не позволяла уделять им достаточно внимания, росли, как трава в поле, оттого оба ужасно самостоятельные и независимые. Если они найдут с Майклом общий язык, у вас останется только одна проблема — как затащить его домой.

— О, отлично! Надеюсь, вы к нам надолго?

— Университет заказал мне книгу о русской фантастической прозе. Я планирую пробыть в Акингтоне до конца лета.

— Замечательно, дорогая, замечательно, вы не представляете, как я рада! Вы позволите звать вас по имени?

— Конечно, Дейзи, — она протянула руку, и та с чувством ее пожала, — могу я пригласить вас вечером на чай?

— С удовольствием, — соседка вдруг принюхалась, — о, вижу, эти французские парфюмеры побывали и в Абердине? «Лунная дорожка», верно? Потрясающий аромат, но мое сердце отдано «Ночной симфонии». Жду не дождусь, когда эта серия появится в свободной продаже.

Илси удивленно нахмурилась, но вопросы оставила до вечера, опасаясь, что в противном случае беседа затянется еще на час. Торопливо попрощавшись, она направилась в сторону городской окраины.

Глава Аврората Чхоллам Чанг(1) стоял у ограды драконьего загона и слушал, как его зам, Тим Барнстепл, орет на подчиненных.

— …И это называется охранный периметр, йети вам под одеяло?! Вас тут двенадцать человек, и не салаг желторотых, а опытных, видавших виды авроров! Приказ был четкий — глядеть в оба, что сложного? В результате тревогу подняли пацаны-стажеры, когда похитителей уже и след простыл, а дюжина боевых авроров, доблестная охрана, докси вам в компот, все, как один, нанюхались сонного порошка и соизволили продрать глаза лишь к девяти утра! Форс, перестань рожи корчить, не то еще и петрификус схлопочешь!

Форс Фортунас неделю как перевелся в столицу из Дублина, с Тимом знаком был еще мало, и потому по прибытии того на место происшествия попытался спорить и оправдываться, за что и получил силенцио на третьей секунде разговора. Теперь он переминался у барьера, поглядывая на соратников, но те начальство знали хорошо, и вмешиваться не спешили.

Отвернувшись, Чанг с тоской уставился на визуальное свидетельство аврорского позора. Посреди загона невысоко над землей зеленовато светился известный всей Европе череп. Змея неторопливо стелила призрачное тело плавной волной, таращилась на людей равнодушным мертвым глазом. Десять минут назад Кингсли, едва взглянув на это безобразие, коротко велел все убрать до начала торжеств и аппарировал. Будто не знает, что уничтожить Метку невозможно, надо ждать, пока рассосется сама. Видать, вечером главе проштрафившегося ведомства светит грандиозный разбор полетов, и не факт, что после этого Аврорат не сменит начальника.

— Что мы имеем на нынешний момент, господа? А имеем мы приказ Министра Шеклболта любой ценой избежать огласки и предотвратить срыв этого, акромантула ему в тыл, мероприятия. Через два часа начнется открытие, во-о-он на тех галереях соберется прорва народу, и это, — кивок в сторону Метки, — внеплановое украшение будет у них как на ладони. Вывод? Правильно. За эти два часа нам придется решить задачу, над которой Отдел Тайн уже тридцать лет бьется. И вариантов у нас нет… Форс, ну чего ты корчишься? Фини…

Но парень, завидев нацеленную на него палочку, среагировал четко: резко присел и откатился в сторону. Голубой луч угодил прямо в Метку.

— Форс, дурак, чего ты дергаешься? Это же просто финита, или хочешь до пенсии на пальцах изъясняться? Так ты только скажи…

Договорить у Тима не получилось. Ровно светящийся череп вдруг вспыхнул, запульсировал — и исчез без следа. Не веря глазам, Чанг перелез через ограждение, спотыкаясь на подгибающихся ногах, дотащился до центра выгородки. Ничего, если не считать выпорхнувшей из-под сапога мелкой пичуги. Вернулся к барьеру, медленно прошелся тяжелым взглядом по обалдевшим лицам.

— Тридцать лет. Отдел Тайн. Спе-ци-а-лис-ты. — И в полный голос. — Кто-нибудь когда-нибудь пробовал убрать ее обычной финитой?!!

Илси неторопливо брела по поросшей низким кустарником прогалине. Глубоко вдыхая чистый прохладный воздух и щурясь на яркое солнце, она честно пыталась сосредоточиться на своей будущей книге, точнее, на разделе, который планировала посвятить творчеству братьев Стругацких, но мысли упорно возвращались к разговору с соседкой. «Полночная симфония», «Лунная дорожка», удивительно свежий воздух в наглухо запертом доме. Она понюхала рукав — так и есть. Невероятно стойкий запах. Но кому понадобилось лезть в явно нежилой коттедж, чтобы опрыскать духами содержимое шкафов и антресолей? Странно. Надо позвонить Дереку, пускай приезжает побыстрее. Может, отправить детей ночевать к Дейзи? Нет, признаваться в глупых страхах практически незнакомому человеку… ох.