Команда
Шрифт:
Дамблдор вдруг хватил кулаком по столешнице, так что вся необъятная поверхность дрогнула, подкинув находящиеся на ней предметы.
— Откуда же, докси мне в печенку, взялось ощущение, будто меня заставили быть зрителем блистательно организованного спектакля?!
Рана была страшной. Грудная клетка лежащего на кровати юноши напоминала иллюстрацию из учебника анатомии, который Поттер приволок в подземелья месяц тому назад. Бывшему Упивающемуся не привыкать к виду крови, но здесь ее было столько, что казалось, в знакомой уютной комнатке даже стены приобрели красноватый оттенок. И алая жидкость продолжала толчками выплескиваться из разорванных сосудов, заливая постель, капая на пол и на ноги суетящейся вокруг батареи капельниц Грейнджер. В изголовье кровати, положив ладони на восковой лоб этого похожего на манекен парня, застыла Джинни.
— Мунго… — одними губами прошептал Снейп, но Грейнджер лишь недовольно дернула плечом, ловко меняя в капельнице флакон. Махнула ладонью — и черная жидкость в нем серебристо заискрилась.
— Что это?
— Кислород. Вы же видите, он не дышит — нечем.
Да, нечем. Вместо груди у манекена плескалось маленькое, постоянно выходящее из берегов кровавое озеро, где среди торчащих обломков ребер и ошметков тканей судорожно сокращался чудом уцелевший комок мышц.
— Скорее, сэр. Кровезаменителя у нас много, но не настолько.
Снейп с ужасом покачал головой, не в силах оторвать взгляда от вытянувшейся на мокрых багровых простынях изломанной куклы. Это не может быть Гарри, это не может быть Гарри, это не может быть…
«Северус…»
— Что?!
Он неверяще уставился в изумрудную зелень. Неправдоподобно яркие глаза на желто-сером, абсолютно мертвом лице жили, страдали, умоляли.
«Северус, пожалуйста…»
— Я не смогу… не умею… — а руки уже терзали застежки макнейеровской мантии, — это же не царапины залечивать…
«Вы… справитесь… я… подскажу…»
— Какие подсказки, идиот, ты чудом в сознании! — Он сбросил мантию, не жалея пуговиц, рванул сюртук и отшвырнул его прочь, трясущимися руками принялся закатывать рукава рубашки, — с такими ранами вообще не живут, ты в курсе?
«Ничего… Джин… меня… держит…»
Снейп перевел взгляд на сосредоточенное, без всяких следов паники лицо Уизли. Она слегка кивнула в ответ.
— Давайте, сэр, не тяните время. Держать-то я его держу, но надолго нас не хватит.
«Пожалуйста… Северус…»
Зельевар глубоко вздохнул, мысленно досчитал до пяти и решительно положил ладони на рану.
Возле горгульи Минерва столкнулась со Снейпом.
— Северус! Хогсмид!
— Бога ради, Минерва, дорогу в замок студенты отыщут и сами. Поттер нынче гулять не пошел, так что и мне там делать нечего. Кроме того, время обедать. Я не собираюсь портить желудок кухней Розмерты без особой необходимости, уж извини.
— Северус, я тебя не узнаю. Раньше ты был куда более ответственен.
— Умнею. Недавно я понял, Минерва, что жизнь — слишком ценная вещь, чтобы тратить ее на бессмысленную слежку за безмозглой молодежью. Скажи лучше, Уолден еще у директора?
— Ушли полтора часа назад.
— Жаль. Я хотел его видеть.
— Твой приятель — редкий хам, не говоря уж о… ней. Даже попрощаться толком не соизволили.
— Уолден — не любитель хороших манер. И тем не менее, я обязан ему жизнью.
— Поднимись к Альбусу. Ему есть что с тобой обсудить.
— Не сейчас. Увидимся за столом, Минерва.
Она смотрела ему вслед и чувствовала, как сомнения с новой силой поднимаются в душе. Если подумать… С момента возвращения Северус явно избегает директора, хотя раньше просиживал в его кабинете часами. И последние шестнадцать лет для ведения душеспасительных бесед Альбусу вовсе не требовалась помощь Минервы. Ее вообще привлекли лишь однажды — после гибели Поттеров, когда Северус был очень зол на директора. Зол и обижен… Вел он себя в те времена так же, как сейчас — едва приехав в Хогвартс, спрятался в подземельях, выползая оттуда лишь по необходимости, и всеми силами старался держаться подальше от Альбуса. Неужели слова Макнейра — правда? Как он сказал? «Мы признаем серьезность ваших мотивов…» При всем желании Минерва не могла представить себе, что могло послужить достаточным поводом для столь чудовищного предательства. Она решительно развернулась к горгулье и назвала пароль.
Пульс невыносимо лупил в виски, мокрые от пота пряди прилипали к щекам, плечи сводило от колоссального напряжения. Время от времени лба касалось что-то сухое, мягкое и блаженно-прохладное — единственный внешний раздражитель, который он в состоянии был заметить. Очаг, импульс, чистка, импульс, надстройка, слияние…
«Хорошо, Северус… дугу аорты… вы зарастили… Джин…»
«Герм убрала уже свои трубки. Говорит, теперь надо срочно грудную аорту»
Снейп сдвинул ладони ниже — и сразу потерялся в хаосе изломанных, вздыбленных поверхностей.
«Боги, что это?»
«Кости… Джин, скажи… Герм… пусть вручную… уберет…»
«С ума сошел? Тебе мало шока?»
«Поттер, не дури. Мне не отключить нервных окончаний, идиот, я в сосудах-то с трудом ориентируюсь!»
«С костями долго… возиться… вся грудина… разбита…»
«Да они пока вытаскивать будут, окончательно все разворотят!»
«Ничего… хуже не станет… а вы время… сэкономите… и силы…»
«Гарри…»
Но его руку уже сдвинули в сторону, и целый пласт, выглядевший в поле серой бесформенной кляксой, медленно пополз вбок. Ткани под ладонями едва заметно дрогнули. Оказывается, задохнуться от боли можно даже ментально.
«Гарри!»
Снова всхлип. Тихое, жалобное, едва различимое:
«Больно…»
Ментально погладить по щеке при большом желании тоже можно.
«Держись, мой мальчик, я рядом, все будет хорошо, ты только держись…»
Резкий рывок — и рваная сетка грудных артерий открылась во всей красе. Северус торопливо направил импульс на самую большую, нащупал первый разрыв — и растерянно заметался, не зная, за что схватиться в первую очередь.
«Гарри, малыш…»
«Да, я… здесь… сначала… эндотелий… с левого… края…»